Пленница графа Ланкастера

Глава 7

Я поднялась с топчана, моргая и оглядываясь. Голоса в голове больше не было — Аделин и я теперь составляли единое целое, больше я не услышу ее отдельно.

Знахарка, дремавшая в уголке, тут же встрепенулась и направилась ко мне.

— Ну как, девонька, получше тебе? Ты, смотрю, хорошо поспала, уж почти вечер на дворе. Новую сорочку для тебя доставили, а платье твое я почистила, теперь точно можно будет одеться спокойнехонько. Только вот умою сначала и причешу тебя, а то уж больно волосы спутались. Прикройся-ка одеялком…

Марианна на мгновение выглянула за полог, махнула кому-то рукой, и через некоторое время два солдатика внесли ведра с горячей и холодной водой и большую деревянную бадью. Они косились на меня, но ничего не говорили и удалились сразу же, едва поставили ведра возле кровати.

Я молча позволила знахарке помочь мне вымыться, облачиться в новую длинную рубашку, расчесать волосы и застегнуть все крючочки на светло-синем платье, вышитом скромным, но изящным узором.

Едва мы закончили, как в «дверь» сунулся один из давешних солдатиков.

— Так чо вы там, готовы? Его сиятельство ждет уже.

Знахарка кинула на меня взгляд одновременно вопросительный и извиняющийся. Я, по-прежнему не произнося ни слова, просто кивнула.

— Девушка сейчас выйдет, — сказала Марианна.

Солдат не стал дожидаться, вошел внутрь, занося с собой нечто вроде кандалов.

— А это еще зачем? — возмутилась знахарка.

— Так положено. Не могут пленники по лагерю свободными ходить.

— Но…

— Не заступайся за меня, — наконец вступила в разговор я, остановив Марианну. А затем повернулась к солдату. — Выйди. Мне еще нужно кое-что сделать. Зайдешь через пять минут. Не бойся, я не буду сопротивляться.

Властность в моем голосе прозвучала так естественно, что парень, немного потоптавшись, все же покинул шатер.

Я вновь посмотрела на Марианну и тихо спросила:

— Откуда ты знаешь про мой род?

Знахарка опустила глаза, ответила так же вполголоса:

— Прадед мой раньше в Бельтэ жил. Видел разное, учился лекарскому делу тут, потом дочери своей, моей бабке все премудрости передал. Говорил, лучше бельтэйцев никто в травах не разбирается. Ну, и… не только в травах.

— Понятно… Ты здесь при ком состоишь?

— Так при его сиятельстве же.

— При графе? Который молодой? — уточнила я.

— Да. Он к походу лекарей искал, меня вот и наняли. Только не для простых солдат, а для лордов и рыцарей. Ну и вот пленников знатных и пленниц порой приводят. Подлечить, в себя привести…

Она не договорила, но стало ясно, что эта категория шла или на выкуп, или на развлечение для аристократов. Но мучить их не мучили, даже вон лечить старались в случае ранений или чего-то в этом духе.

— А сколько примерно в лагере солдат? И много ли вообще таких лагерей в округе?

Марианна помолчала, потом отозвалась с некоторой виноватостью в голосе:

— Ты уж прости, девонька, я все ж таки из Ормана, лорда своего предать не могу, а вещи-то ты спрашиваешь явно секретные. Да и не так уж много я про военных знаю, мое дело маленькое — лечить. Но ежели ты здесь останешься, то и сама все увидишь. Хотя, говорят, война скоро окончится уж. Домой поедем.

— Ясно, — пробормотала я.

Информации удалось раздобыть немного, но пока и на том спасибо. Позже, по возможности, попробую расспросить ее более детально. Подойдя к выходу, я кликнула солдатика, и он тут же возник на пороге.

Заковывание в цепи я постаралась перенести стоически, хотя все во мне восставало против такого попрания прав человека (это явно мысли Ады) и попрания прав высокородной леди (а это уже от Аделин). Но во всем остальном мой сопровождающий вел себя со мной не грубо, даже поддерживал под локоток, когда мы наконец вышли из палатки и направились в сторону двух высоких, богатых шатров, высившихся в самом центре лагеря. Кажется, он немного меня побаивался — в его глазах я была пусть и пленницей, но все-таки аристократкой. А может, просто получил от графа указания зря меня не третировать.

Его сотоварищи, впрочем, оказались менее деликатными. Всю дорогу меня сопровождали недвусмысленные взгляды и присвистывания, а то и смачные комментарии. Я шла, чуть прикрыв ресницами глаза, дабы не нарываться на неприятности, однако старалась искоса поглядывать по сторонам.

На дворе уже стояли сумерки, но в свете костров было видно, что воинов действительно довольно много. Где-то в стороне я слышала ржание лошадей — значит, и какая-никакая кавалерия имеется. Хотя в лесах от нее толку мало.

Теперь, после объединения с сиеной, я знала, что сейчас здесь конец сентября. Однако климат в этой части света был довольно мягким, поэтому для прежней меня погода ощущалась как летняя — тепло, сухо и пахнет не прелыми листьями, а зеленью.

Вход в запримеченные мной издалека шатры охраняла стража. Возле одного из них солдатик остановился и перекинулся парой слов с охранниками, после чего стражник нырнул внутрь, видимо, чтобы доложить о нашем прибытии, а выйдя, махнул моему сопровождающему рукой, заводи, мол.

Полог передо мной поднялся, и я, получив несильный тычок в спину, шагнула внутрь.

Этот шатер действительно оказался гораздо богаче того, в котором я очнулась: и ткань дороже, и ковры потолще, и мебели больше, да и выглядит всё посолиднее. Несмотря на теплую погоду, в центре шатра на специальном металлическом поддоне стояла маленькая походная жаровня, правда, сейчас неразожженная.

Граф Ланкастер сидел за небольшим письменным столом и что-то строчил на плотной бумаге, то и дело обмакивая перо в чернильницу.

— Ваше сиятельство, распоряжение выполнено, привел вот пленницу, — доложил солдатик.

— Хорошо, — буркнул граф, продолжая писать. — Можешь идти.

Я чуть подняла руки и нарочито сильно громыхнула своими кандалами.

Его сиятельство вздрогнул, поднимая глаза. Его взгляд сначала задержался на моем лице, будто что-то в нем изучая, и лишь затем скользнул ниже, наткнувшись на сковывающие меня цепи.