Пленница Грома

Глава 3

Шаги Михаила гулко отозвались в коридоре, но постепенно стихли

Сердце тревожно стучало, к щекам прилила горячая кровь. Почему-то ощущение близости с Михаилом оставляло сладковатый привкус волнения, который невозможно подавить.

Пока Полина засыпала, я расстегнула пуговицы своей блузы, освобождая плечи от тесноты ткани. Кожа покрылась мелкими мурашками, ощущая прохладный вечерний ветерок, проникающий сквозь щели окна. Взгляд случайно упал на отражение в зеркале напротив кровати. Тонкая фигура, застывший страх в глазах, растрепанные темные волосы – все говорило о внутреннем напряжении, от которого никак не удавалось избавиться.

Полина быстро заснула, накрывшись одеялом. Она выглядела такой беззащитной, маленькой и уязвимой, что невольно сжималось сердце. Вздохнув с бессильной яростью, я вспомнила завуалированные угрозы Михаила и поняла, что должна сделать невозможное, лишь бы защитить ее.

Тишина комнаты давила, мешая сосредоточиться. Ночь казалась бесконечной, тянулась медленно, секунды превращались в минуты, каждая минута казалась вечностью. Руки сами собой легли на колени, разглаживая складочки на ткани черной юбки, будто это могло успокоить нервы.

Внутри росло странное чувство возбуждения, подогреваемое воспоминаниями о прикосновениях Михаила, его теплых руках, крепко сжимающих мои плечи. Невольно представляя, каково это – оказаться еще ближе, почувствовать его твердость и силу, полную зависимость от его желаний. Стоп! О чем я думаю?!

Резко вскочив с кровати, я подошла к окну, распахнула его настежь, впуская в комнату ночной воздух. Он был наполнен ароматами скошенной травы и летних цветов, но даже они не могли заглушить душную тоску, поселившуюся в груди. Нужно было проветрить не только комнату, но и мысли, которые вились в голове, как назойливые мошки.

Я понимала, что противостояние с Михаилом равносильно игре с огнем. Но другого выхода не видела. Полина – единственное, что у меня осталось. Братья в его подвале, деньги забрали люди Громова, дом тоже отберут. И надо что-то придумать.

Вернувшись к кровати, я взглянула на спящую Полину. Детское личико выглядело спокойным и умиротворенным. Бедняжка перестала звать по ночам маму две недели назад, а про папу словно бы не вспоминает. Я села рядом, нежно провела рукой по ее шелковистым, темным, как и у меня, волосам.

- Я защищу тебя, – прошептала я, словно давая клятву. – Что бы ни случилось, я буду рядом.

Тишину комнаты нарушало лишь тихое дыхание Полины. В голове роились планы, один безумнее другого. Бежать? Спрятаться? Или дать бой Михаилу, используя его же оружие против него? Может выкрасть пистолет? Я умею стрелять – старший брат Игорь научил. Каждый вариант был полон риска, но бездействие означало неминуемые потери. Я понимала, что времени осталось совсем мало. Михаил не станет ждать, он привык получать то, что хочет, а сейчас он хочет меня.

Ситуация осложнялась тем, что я совсем не знала Михаила Громова. Только слышала от отца, что он – подонок, тварь, моральный урод, с которым невозможно договориться, на которого нельзя положиться. Как и все Громовы, он любит деньги и власть.

Внезапно мой бегающий взгляд зацепился за что-то белое.

На столе в углу лежали бумаги, словно нарочно оставленные напоказ. Странно – комната гостевая, что эти документы здесь делают?

Оглянувшись на дверь и чувствуя себя воровкой, я очень тихо подошла к столу.

Копии договоров, счета, выписки. Конечно, тут есть и отмывание денег, и прочие нечестные схемы, о которых я ничего не знаю. Меня учили больше самообороне и финансовой грамотности, но в такое не посвящали.

- Это потому, что я – девушка? – спросила я у отца в лоб, когда мне было лет пятнадцать.

- Нет, Настя, - сразу ответил он. – Если ты не будешь знать об этих схемах, у тебя нечего будет выпытать.

Тогда я страшно испугалась, а сейчас поняла, к чему это было сказано. Отец как в воду глядел. Случилась большая беда, и теперь пытают братьев, а я, как трофей нашего врага, сидела здесь, в золотой клетке.

Но документы…

Я просматривала их, пытаясь найти какую-нибудь зацепку на преступную деятельность Громова, чтобы иметь возможность держать его на крючке. Лихорадочно листая страницы, я пыталась запомнить как можно больше деталей, когда вдруг повеяло сквозняком за спиной. Я резко обернулась, роняя счета, и встретилась взглядом с Михаилом, стоявшим в дверях спальни. Его лицо выражало одновременно удивление и злость.

- Так-так, Настенька… Решила поиграть в детектива? – его голос звучал низко и угрожающе. – Нашла что-нибудь интересное?

По моей спине пробежал холод, но инстинкт самосохранения не позволял ни бежать, ни делать резких движений. Пальцы дрожали, но я не отводила взгляда от Михаила.

- Значит, ты такая же дрянь, как твой папаша, - процедил мужчина. – Он тоже копал под меня. И где этот старый дурак теперь?

- Вы нарочно оставили бумаги здесь? – спросила я хриплым, срывающимся голосом.

- Не твое дело, дрянь! – прорычал он, и подошел ко мне. Крепко схватил за руку, вырвал документы. – Счастье твоей мелкой девки, что я не мщу детям. Не все такие добрые, знаешь ли… Поэтому займусь тобой.

- Я спасу Полину! – выдохнула я. – Вывезу отсюда Игоря и Витю! Тогда делайте, что угодно!