Пленница Грома

Глава 5

Я почувствовала, как стремительно охватывают беспомощность и раздражение. Этот человек угрожал, контролировал каждое движение, держал нас обеих пленницами в собственном доме! Он уже запер в подвале моих братьев – так зачем ему мы?!

Однако выбор был невелик – оставаться покорной, пока Михаил решает проблемы, созданные моим отцом, или рискнуть опять... После его ухода я задумалась: что вообще произошло? Почему папа решил пойти против Громовых именно сейчас?

Приготовив завтрак, я решила обсудить все с Полиной. Пора ей узнать правду о ситуации, ведь скоро ее детство может закончиться... Но я не торопилась, ждала, пока она поест и выпьет чай, потом вернулась на кухню и вымыла посуду, и лишь после этого…

- Прости, Полинка, но я вынуждена сказать тебе кое-что важное, - начала я спокойно, усевшись рядом с ней на заправленной кровати.

Она посмотрела на меня чистыми, невинными глазами, и у меня на миг сжалось сердце. Нельзя разговаривать с ней, как со взрослой, не сейчас. Нужно только в нескольких фразах тактично обрисовать ситуацию

- Мы пробудем здесь долго, сестричка, - с усилием сказала я. – Поэтому будь хорошей девочкой, ничего здесь без моего разрешения не трогай. Я тебя в обиду не дам.

Полина выслушала меня внимательно, чуть удивленно морща лобик. Потом спросила:

- Это из-за папы, да?

- Нет, милая. Папа не хотел, чтобы мы оказались здесь.

Я не могла рассказать ей всю правду – психика малышки и так подвержена испытаниям. Поэтому просто улыбнулась и предложила прогуляться по дому, а точнее – пойти в гостиную. Надо будет найти детские книги и игрушки, все осталось в нашем доме. Или, возможно, уже не нашем…

Остаток дня пролетел незаметно – я пыталась отвлечь сестру, как могла. Старалась не показывать Полине своего беспокойства, но сама не могла отделаться от липкого ощущения надвигающейся беды. Обедать сестра не захотела, но я приготовила ужин. Здесь нет прислуги: дворецких, поваров, горничных, поэтому придется делать все самой. А я мало что умею, меня к бытовой жизни и не готовили.

Когда за окнами совсем стемнело, я уложила сестру спать. Сама же вернулась в гостиную и включила мягкий свет. Взяла книгу и села в кресло, прислушиваясь к каждому шороху.

Вскоре я услышала звук приближающейся машины.

Михаил.

Я замерла, ожидая его появления.

Душа сжалась от нарастающей тревоги. Но вот распахнулась дверь гостиной, и на пороге возникла его высокая фигура. По мне скользнул хищный взгляд, я невольно поежилась.

- Соскучилась? – хрипло спросил он, приближаясь.

Я молчала, не в силах выдавить из себя ни слова. Только и сумела тихо закрыть книгу и подняться на ноги, чтобы в нужный момент попытаться выбежать из комнаты. Едва ли мне это поможет, разве только успеть домчаться до кухни и схватить огромный нож…

Он подошел вплотную, глядя на меня в упор.

- Ты очень красивая, когда боишься.

- Пожалуйста… - выдохнула я, осознав, что далеко уйти не смогу.

Мощная фигура нависла надо мной, он теснил меня к стене, а потом обнял за талию и притянул меня к себе, грубо поцеловал в губы.

Я попыталась оттолкнуть его, но он лишь крепче сжал меня в своих объятиях. Сильные руки скользнули под мою блузку. Закрыв глаза, я пыталась не отдаваться во власть ощущений, и вдобавок меня душили слезы. Но я не могу позволить себе сломаться. Ради Полины. Ради братьев.

- Не трогай меня! – выдохнула я, когда он отстранился, чтобы перевести дыхание. – Прошу тебя. Не сейчас.

Он усмехнулся, рассматривая мое заплаканное лицо.

- Как скажешь, – прошептал он, проводя пальцем по моей щеке. – Но помни: ты – моя. И будешь делать то, что я скажу.

Но на этот раз я не собиралась бояться и идти у него на поводу.

- Где мои братья, Громов? – спросила резко, глядя ему в глаза. – Что ты хочешь сделать со всеми нами?

- Разве ты не знала? – удивился он. – Нужно получить от вашего дядьки выкуп и компенсацию за действия вашего отца.

Я тихо выдохнула.

Дядя Андрей – редкой жадности человек. Втрое богаче отца, мутит какие-то темные делишки, и ни за что не отдаст даже одну четверть этих денег. Боюсь спрашивать, какие именно средства нужны Громову, уж точно не пятьсот тысяч рублей.

- Что ты задрожала, милая? – он нахмурился, словно читая мои мысли.

- Ты пытаешься шантажировать Андрея Сергеевича Вишневского? – недоверчиво произнесла я, ощущая холодок внутри.

- Назовем это стимулом к сотрудничеству, - сухо ответил он, небрежно поправив воротник рубашки. – Деньги понадобятся для покрытия убытков. Конечно, мы могли бы обойтись меньшими средствами, но твой отец здорово накосячил.

От волнения я крепко прижала кулаки к груди. Взгляд Михаила устремился куда-то мимо меня, оценивая обстановку вокруг.

- Зачем тогда держать нас всех здесь? – осторожно поинтересовалась я.

Его голос стал тише и жестче:

- Чтобы твои родственники поняли цену ошибок твоего отца. Пока они будут думать, что все решается переговорами, ситуация останется прежней. А так... – он пожал плечами, демонстрируя уверенность, - это заставит их пересмотреть отношение ко всему происходящему.