Пленница императора-дракона, или Его драгоценность

2. Поцелуй истины

Никогда не думала, что услышу слова “дань”, “честь” и “избранная” в одном предложении. Что за чудовищная, абсурдная логика?! Как чужая жертва может быть честью? Как насилие над личностью может быть благом?

Какой-то циничный беспредел, приправленный красивыми словами.

— Прошу, давай обойдемся без истерик, — поморщилась незнакомка. — Как Верховная жрица Империи Инвиктус, я была обязана открыть для тебя проход в другой мир. И далось мне это непросто.

Истерик? У меня не было сил на истерику. Мой мозг лихорадочно обрабатывал происходящее.

Сон? Галлюцинация? Какой-то основательно спланированный розыгрыш?

Сделала бы ставку на последнее, будь сегодня мой день рождения. Да и мои друзья уже давно отошли от институтских розыгрышей. В нашей компании все плюс-минус одногодки. Я была самой младшей — летом мне исполнилось двадцать пять, Катя — самой старшей. Сегодня праздновала юбилей.

На который я, судя по всему, уже не попаду.

“Стоп, Лана. Ты же не веришь, что оказалась в другом мире? Правда ведь?”

Пока я пыталась понять, насколько далеко я готова зайти в собственной вере в сверхъестественное, Верховная жрица взяла меня под локоть и помогла подняться на ноги, не слишком твердо стоящие на каблуках.

А уж мое облегающее, словно вторая кожа, “маленькое черное платье” и вовсе смотрелось дико на фоне этих древних стен.

— Идем, — сухо сказала жрица.

— Куда? — все, что могла спросить я.

— Император-дракон захочет тебя видеть. Может, он и потерял надежду, но я такой роскоши лишена.

Она говорила так… своеобразно. Однако больше всего меня заинтересовала драконья часть.

Господи… Меня же не отдадут настоящему дракону? Как одну из этих бедолаг-принцесс из старинных поверий и сказок? Но для этого нужно, чтобы я очутилась в каком-нибудь магическом мире. Что, конечно же, совершенно абсурдно и невозможно в принципе.

Пожалуйста, пусть так и окажется.

Верховная жрица вела меня через лабиринт коридоров. Застывшим взглядом расширенных глаз я скользила по коврам и гобеленам, факелам в железных держателях и людям в старинных одеждах.

Меня привели к тяжелым дубовым дверям, по обеим сторонам от которых застыли стражники. На жрицу они смотрели с величайшим почтением, на меня — с тщательно скрываемым любопытством. Полагаю, отчасти в этом виновато мое платье.

Я оказалась в огромном зале, отделанном золотом и лазуритом. Высокие колонны, исписанные золотыми символами, уходили ввысь. По стенам тянулись уже знакомые мне золотые узоры.

В самом конце зала я увидела двух беседующих мужчин. Один из них стоял неподвижно, полубоком к нам. Немолодой, седовласый, он был одет с безупречной строгостью. На нем был длинный, темно-серый суконный кафтан без единой складки, с высоким воротником.

Другой мужчина, судя по всему, и являлся императором. К моему облегчению, настоящим чешуйчатым драконом он не был.

Высокий, с широкими плечами, узкой талией и осанкой, свойственной тем, кто привык командовать. Моложе, чем я ожидала — лет тридцати. Доходящие до середины шеи черные волосы, точеные скулы, волевой подбородок… На нем был темно-синий камзол, расшитый золотом, и плащ, небрежно отброшенный с одного плеча. На лбу сиял золотой обруч со сверкающим камнем в середине.

Я смотрела на императора, словно завороженная. Никогда в жизни не видела столь красивого мужчину. Но дело не только в этом. Вокруг него клубилась аура силы, от которой перехватывало дыхание.

Широким шагом он прохаживался вдоль постамента с троном, словно беспокойный зверь. Его движения были плавными, но в них чувствовалась сила, как у хищника, готового к прыжку.

— Врата ослабевают, — низким голосом бросил он. — Боюсь, угроза велика как никогда раньше. Пробуждение Мортиса почти неминуемо.

— Может, в этот раз все будет иначе? — сдержанно спросил седовласый.

— Флавий, ты правда веришь в то, то какая-то иномирянка сможет все изменить?

— Без попытки создать священный союз мы и вовсе обречены.

Император замер на мгновение.

— Священный союз, — поморщившись, повторил он. Его челюсть напряглась, на скулах заиграли желваки. — Несколько месяцев, проведенных с незнакомкой — меньшая жертва из всех, на которые я готов пойти ради спасения моего народа. Но что, если мы снова окажемся ни с чем?

— Нужно хотя бы попытаться, — настаивал Флавий.

— Знаю. Поэтому Корнелия сейчас создает очередной портал.

— К слову об этом… — пропела жрица, по-прежнему идущая рядом со мной.

Император резко развернулся и только теперь увидел нас.

— Корнелия.

— Ваше императорское величество.

Остановившись, она преклонила перед ним голову. Я не стала. Делать мне больше нечего! Если все происходящее — правда, а не какой-то очень странный сон, меня буквально выкрали из родного мира по приказу этого императора! И хотели использовать как…

Признаться, как именно, я пока не понимала.

— Кто вы такой? — вскинув подбородок, требовательно спросила я.

Многие, глядя на меня, видели типичную блондинку с невинными голубыми глазами. Хрупкую, слабую, неспособную постоять за себя. И обманывались.

В глазах цвета грозового неба зажегся интерес. Впрочем, ненадолго.

— Твой повелитель, — утомленно произнес император. Так, как будто все происходящее ему порядком надоело. Пронзительный взгляд скользнул по моему платью, задержался на растрепанных волосах, и на красивом лице мелькнуло что-то похожее на брезгливое разочарование. — А ты, полагаю, и есть мой подарок? Еще одна претендентка на сосуд Галатии?

— Я — не ваш…

Стоп. Еще одна?! И что еще за сосуд?

Договорить я не успела. Император шагнул ко мне плавным, текучим движением. Прежде чем я успела отшатнуться, его руки уже сомкнулись на моей талии, властно прижимая к себе.

Его поцелуй не был мягким, осторожным, ищущим. Это был жаркий, требовательный приказ. Губы императора сминали мои, обжигали, требовали большего. Весь мир сузился до этого огня, до железной хватки его рук, не оставлявших возможности для бегства.