Пленница императора-дракона, или Его драгоценность

3. В ловушке

— Ваше величество, не спешите делать выводы, — спокойно сказала Корделия. — Ее сила, возможно, еще не проявлена. Нужно время…

— А что, если времени у нас нет? — ледяным тоном поинтересовался император.

Мазнул рукой по лицу, лишь на миг проявив то ли усталость, то ли вовсе отчаяние. Но тут же выпрямился — бесстрастный, непоколебимый.

— Я займусь тем, что умею — усилением обороны, дипломатией, поиском новых союзников против Мортиса, — отчеканил он. — А ты, Корделия… Делай что должна.

Император отвернулся, тут же потеряв ко мне всяческий интерес. Советник Флавий тут же начал докладывать ему про политическую обстановку и каких-то “варваров”. Верховная жрица потянула меня за собой.

Все. После головокружительного поцелуя меня официально списали со счетов. Ох зря они так. Очень зря.

— И это все? — звонко выкрикнула я в императорскую спину.

Он обернулся и вперил в меня тяжелый, пронизывающий взгляд, полный превосходства и раздражения. Словно видел перед собой противную букашку или жука, которого следовало раздавить.

— Ты ждала чего-то другого? — вскинув брови, осведомился он.

— Да! Может, для вас совершенно нормально целовать незнакомых женщин, а потом делать вид, что их не существует, но я к такому обращению не привыкла!

Император сложил руки на груди, с ленивым интересом глядя на меня.

— Меня выдернули из родного мира каким-то варварским ритуалом и насильно притащили сюда… где бы я сейчас ни находилась.. Так извольте хотя бы объяснить, зачем вы это сделали!

— Корделия тебе объяснит.

Интерес в глазах императора потух так же стремительно, как появился. Верховная жрица снова потянула меня назад, но я вырвала локоть из ее руки. Мне абсолютно все равно, что они обо мне подумают. Я с места не сдвинусь, пока не получу ответы на свои вопросы.

А попытка императора переложить ответственность на Корделию добила меня окончательно. Я вздернула подбородок, с вызовом глядя в темно-серые глаза.

— Нет. Если приказ отдавали вы, то будьте так любезны объясниться сами. Или императоры вашего мира боятся нести ответственность за свои поступки? И предпочитают прятаться за спины своих подданных?

Тишина в тронном зале стала звенящей. Его лицо исказила гримаса чистейшей ярости.

— Никто. Не смеет. Называть. Меня. Трусом.

Голос императора рокотал, как гром. Воздух за спиной задрожал и подернулся темной дымкой, принявшей почти невероятные очертания. Тени сгустились, стали плотными, отчетливыми.

За спиной императора распахнулись самые настоящие драконьи крылья.

Черные, чешуйчатые, они отбрасывали на стены огромные тени. В остальном император остался человеком. Но достаточно ли этого, чтобы сохранить самообладание? Боюсь, что нет.

Я отшатнулась, задохнувшись от ужаса. Инстинкт кричал мне бежать, прятаться или хотя бы закрыть глаза. Ноги стали ватными. Но я впилась ногтями в ладони и заставила себя стоять прямо. Хотя где-то внутри зарождалась дрожь.

— Достаточно объяснений? — низким, опасным голосом произнес император.

Я сглотнула комок страха и с усилием разжала челюсть.

— Это не объяснение. Это запугивание и демонстрация силы.

Ярость на лице повелителя-дракона снова сменилась чем-то вроде холодного любопытства. Как же быстро менялись его эмоции… Злить такого по-настоящему — себе дороже.

Впрочем, кто в своем уме захочет злить дракона?

Он коротко усмехнулся. Склонил голову набок, изучая меня.

— А ты не так слаба, как кажешься. Но мое время дорого. Так что вот тебе короткая версия, иномирянка…

Иномирянка? Он даже не удосужился узнать имя той, которую похитил!

— Ты здесь, потому что Корделия сквозь призму миров разглядела в тебе искру магической силы. Особой, божественной силы. А она необходима мне, чтобы уничтожить моего заклятого врага — Мортиса, вестника темного бога Умбраала. Мортис стремится вырваться из клетки, в которую я его заточил. И если это произойдет, империя захлебнется в хаосе и крови. Ты можешь быть ключом к спасению.

Несмотря на столь громкие, величественные слова, я не чувствовала в голосе императора пылкой надежды. Он говорил ровно, холодно, как будто зачитывал доклад о поставках провизии для армии. Будто и сам в это все едва верил.

А еще в нем не было ни капли сомнения, ни тени сожаления о том, что ради возможной победы над его врагом кому-то сломали жизнь. Все потому, что он смотрел на меня не как на живого человека. Он видел во мне лишь функцию. Инструмент.

— Однако прежде Корделия уже ошибалась, — хлестко сказал император.

Жрица съежилась. Ее прежнее высокомерие померкло в тени еще более надменного и высокомерного повелителя. Ноздри на мгновение раздулись. Однако когда Корделия заговорила, ее тон был почти заискивающим.

— Я могу поклясться, что в других иномирянках были отголоски магии Фэйлана. В части из них магия и впрямь проявилась. Просто… не та, которая нам столь необходима.

Император на ее слова не обратил ни малейшего внимания. С тем же успехом она могла быть жужжащим над его ухом комаром.

Однако я лихорадочно переваривала услышанное. Как долго продолжается это безумие? Скольких девушек из моего мира похитила Корделия в дань императору-дракону?

— Но до той поры ты принадлежишь мне и Империи Инвиктус, — продолжал тот. — Даже не думай о том, чтобы обмануть нас или сбежать. Все равно не выйдет. Мы не можем лишиться даже шанса обрести божественный сосуд.

Волна ледяной ненависти без следа стерла мой страх.

— Я для вас — бездушное орудие, — процедила я. — Полезная вещь, которую нашли, принесли и собираются использовать. А если окажется бесполезным — просто выбросить в мусорное ведро. Вам даже в голову не приходит, что у этой “вещицы”, у вашего подарка, может быть жизнь, которую вы у нее отобрали. И — вот так сюрприз — чувства.

Император смотрел на меня, не моргая. Мой пропитанный ядовитой ненавистью пассаж оставил его совершенно равнодушным.