Пленница императора-дракона, или Его драгоценность

8. Выжить

Я сидела на краю бассейна, чувствуя холод камня сквозь тонкое одеяло. Руки еще предательски дрожали, а в ушах стоял оглушительный звон.

Но куда хуже была подкатывающая к горлу едкая горечь. Я что, правда успела поверить, что могу быть “дочерью”, сосудом самой богини? Вероятно, да. Иначе бы не испытывала сейчас столь сильного разочарования.

Спустя несколько минут после того, как Аджай вышел из ритуальной комнаты, туда примчалась Ирма. С глазами, полными слез, она суетилась вокруг меня. Причитая, впихивала мне какой-то терпкий травяной отвар.

— О, госпожа, вы так побледнели! Господин придворный маг сказал, что случилось! Я так испугалась! Вы, должно быть, чуть не погибли!

— Все в порядке, Ирма, — мягко сказала я. — Мне ничего не угрожало. Мое сознание, вероятно, просто не смогло найти опоры. Это не боль, скорее… пустота.

Точное описанием того, что творилось сейчас у меня внутри.

Ирма все-таки заставила меня выпить отвар, после которого мне и впрямь чуть полегчало. Накинула на мои плечи мягкий плащ — вероятно, Аджай попросил принести. Кутаясь в него, я вышла из ритуального зала.

В коридоре царило оживление, и оно ничуть меня не порадовало. Кроме придворного мага и советника здесь была Верховная жрица и… император.

Последнего видеть сейчас, после своего сокрушительного провала, я хотела меньше всего.

— Проклятье, я всей своей душой предан Галатии! — гремел Максимилиан. За спиной, как отражение бури в его душе, темнели драконьи крылья. — Она вернула мне человеческий облик после жуткой метаморфозы Умбраала. Благодаря ей я смог одолеть Мортиса. Ее дар в моей крови позволил мне управлять величайшей империей. Я готов сражаться за Галатию до последнего вздоха, до последней капли крови! Но вся эта бредовая охота за мифической душой, которую никто никогда даже не видел…

— Мифической? — побледнев, выдавила Корделия. — Ваше величество, вы же это не всерьез?

Максимилиан сделал шаг вперед и теперь нависал над жрицей. Представляю, какого труда ей стоило не отшатнуться и сохранить маску спокойствия на лице.

— Похоже, чтобы я шутил? — процедил он. — Все это время мы тратили твои силы невесть на что… Мы потратили десятилетия впустую!

Теперь, зная правду, я пыталась увидеть в Максимилиане того, кто выбрал свет вместо разрушительной тьмы. Разглядеть в нем нечто новое — светлое, доброе, чистое. Но видела лишь разъяренного дракона, готового разнести весь дворец.

Бледная, но непоколебимая Корделия пыталась стоять на своем:

— Ваше величество, ритуал переноса точен!

— О, в этом я не сомневаюсь — я же видел его результат. — Глаза императора опасно сузились. — Десятки никчемных девиц, наводнивших Фэйлан!

Я задохнулась от возмущения. Этакий гневный аналог знаменитого “Понаехали тут!” Вот только…

— Ни одна из нас не выбирала такой судьбы, — вырвалось у меня звенящее, яростное. — И эти “никчемные девицы” не просто оказались в чужой стране. Они были вынуждены выживать в ином мире! Хоть кто-нибудь из вас вообще справился о них после того, как их вышвырнули из дворца?

Максимилиан резко повернулся. Вперил в меня взгляд, в котором не было ничего, кроме ледяного, обжигающего презрения.

— А вот и главная из никчемных девиц. Прямо-таки королева пустышек. Так эпично и с таким размахом обряд еще никто не проваливал.

Мои щеки запылали. Слова императора были как пощечина и ударили большее, чем сам провал.

— Уберите ее с моих глаз. Сейчас же. Отправьте ее куда-нибудь. Как можно дальше отсюда.

Вот и все. Я уже даже не пленница в чужом мире и в чужом дворце. Я никто. Неудачный эксперимент, на который император больше не желал тратить ни время своих людей, ни драгоценные ресурсы.

Советник Флавий сделал шаг по направлению ко мне. Я внутренне сжалась. Бороться с ним бесполезно — рядом Максимилиан и стражники. Меня скрутят, я и пискнуть не успею.

Но неужели так все и кончится?!

И в миг наивысшего отчаяния вперед выступил Аджай.

— Ваше величество, прошу, не спешите ее отсылать, — негромко, но твердо сказал он. — Один обряд — еще не приговор. К тому же его исход был слишком… необычен. Деви… Лана не услышала голос глубин Фэйлана или собственный голос, но она определенно что-то слышала. Возможно, эхо чужих душ. Это может означать, что в ней все же есть… что-то.

— Что-то?! — Крылья Максимилиана резко дрогнули, будто он собирался взлететь. Или взбить ими воздух и поднять такую бурю, которая сметет каждого из нас. — Мне не нужно “что-то”! Мне нужен сосуд божественной силы! Мне нужен Исток!

— Просто дайте ей время, — не дрогнув, сказал Аджай.

Император шумно фыркнул, смерив придворного мага уничижительным взглядом.

— Ты всегда был сентиментален, Аджай. — Долгая, долгая пауза, которая показалась мне вечностью. — Хорошо. Еще одно испытание. Только одно. Но если она не оправдает моих ожиданий…

Продолжать он не стал — и без того все ясно. Резко развернулся и направился прочь. Корделия стояла в своем прекрасном бело-золотом одеянии, понуро опустив голову.

Я встретилась взглядом с Аджаем. Он и впрямь видел во мне что-то? Или его слова — лишь уловка, чтобы выиграть для меня время?

Главное, в этом царстве безразличия к судьбам иномирянок слова придворного мага стали для меня крошечным островком надежды. Я едва заметно кивнула ему, пытаясь взглядом передать всю свою благодарность.

Флавий поравнялся со мной.

— Госпожа Лана, я так и не поприветствовал вас, как должно. Я — советник Флавий. Позвольте я отведу вас в ваши покои.

Я, конечно, позволила. И даже смогла выдавить из себя вежливую улыбку, понимая, что он — не последний человек во дворце. Но я хорошо помнила, с какой готовностью Флавий собирался вышвырнуть меня отсюда. По одному лишь слову Максимилиана.

В чужом мире я не могла позволить себе такую роскошь, как забывчивость, неразборчивость, легкомысленность. Я должна четко понимать, кто мне друг, а кто — враг. Что ж, друзей здесь у меня пока не было. Список врагов (или просто недружелюбно настроенных ко мне) возглавлял Максимилиан.