Пленница императора-дракона, или Его драгоценность

11. Еще больше драконов!

Я вернулась в свои покои, рассеянно потирая плечо, где под кожей тлел золотой знак.

Все еще не верилось, что я позволила себе так напирать на Верховную жрицу. Однако буря эмоций от недавнего разговора в душе уже улеглась. Внутри меня наступила сосредоточенная тишина. Я настраивалась на то, чтобы немедля проверить руну Корделии. И свои новые способности заодно.

Однако с этим пришлось повременить.

Ирма, моя неугомонная тень, уже хлопотала у столика у окна. Увидев меня, всплеснула руками.

— Госпожа, я вас обыскалась! Вы умчались, даже не позавтракав!

— Дела, — лаконично отозвалась я.

— Какие дела могут быть на голодный желудок? — причитала камеристка.

На столике стояли несколько изящных фарфоровых блюд. Аромат от них исходил просто божественный!

Я увидела воздушные оладьи, политые густым ягодным соусом и небольшую пиалу с кремовым супом-пюре и хрустящими гренками. Рядом стояло блюдо с нарезанными незнакомыми фруктами — сиреневыми, с серебристой кожурой, идущей спиралью, и оранжевыми, пупырчатыми, источающими сладкий, тропический запах. Довершал картину запотевший кувшин с напитком, пахнущим мятой и медом.

Мой желудок предательски заурчал. Я и не осознавала, насколько голодна. И только сейчас поняла, что за невероятно долгий вчерашний день даже не успела поесть. Не до того было.

Что ж, учеба немного подождет.

Под довольным взглядом Ирмы я набросилась на еду. Оладьи таяли во рту, суп был нежным и сытным, а фрукты взрывались на языке сладостью и легкой кислинкой.

Пока я ела, камеристка с любопытством разглядывала книги, которые мальчишка-слуга принес из библиотеки.

— Ты умеешь читать? — осторожно спросила я.

Кто знает, как у них тут с образованием. До этого я еще не дошла.

— Да, но такие сложные книги я никогда не читала, — забавно наморщила носик Ирма.

Я улыбнулась от мысли, что в моей реальности с такой кукольной внешностью она идеально подошла бы на роль хорошенькой, но глупенькой женой какого-нибудь олигарха. Увы, в Фэйлане ей повезло меньше — прислуживать “избранной”, а то и вовсе какой-то самозванке.

Так, от последней мысли стоило избавиться как можно скорей.

— Завтрак был просто восхитителен, — искренне сказала я, отодвигая пустую тарелку. — Теперь ты мне не понадобишься до самого обеда. Отдохни.

Ирма, поклонившись, ретировалась.

Оставшись одна, я оглядела стопку толстенных фолиантов. И это ведь только самое начало моего обучения. Но я осилю все, лишь бы не оказаться беспомощной и брошенной на произвол судьбы.

Я выбрала самый увесистый том — “Хроники Фэйлана”. Начинался он, ожидаемо, с главы о сотворении мира. Я начала читать, стараясь сильно не вдумываться, а просто скользить глазами по строчкам, чтобы лучше проверить действие руны.

“Фэй, Мать Всего Сущего, не строила и не возводила мир. Она вылепила его из первозданного эфира — бесконечного океана чистейшей магии. Ее дыхание было тем вихрем, что придал эфиру форму, ее воля — тем резцом, что высек из него очертания гор, русла рек и кроны будущих лесов. Из самых светлых и легких его струй она соткала души первых созданий и вдохнула в них искру собственного сознания. Из струй крепких и устойчивых вылепила прочную твердь земли, а из игривых и переменчивых соткала диких животных. Ничто здесь не было лишено ее дара — камень хранил ее тихую мощь, вода — ее изменчивую мудрость, а в каждом живом существе гнездился крошечный отголосок той божественной магии, что когда-то дала всему начало”.

Я закрыла книгу, чувствуя пульсацию в плече. А затем… повторила весь этот абзац. Слово в слово.

С ума сойти можно! И где была эта магия, когда я сдавала экзамены?

“…первыми обитателями этого мира стали дети Фэй — фэйцы, народ неземной красоты и мудрости. Высокие, стройные, с кожей, отливающей перламутром, и глазами, цветом напоминающими весеннюю листву или глубину океана. Они говорили на языке ветра и воды. Их магия была отражением силы самой земли. Фэйцы могли повелевать стихиями, растительностью, говорить с духами природы. Они не строили городов, ибо их чертоги скрывались в сердцевинах древних деревьев или под сенью водопадов. Высокомерные и замкнутые, они смотрели на позднейшие народы как на мимолетных, неразумных детей. Ныне фэйцы отступили в иной план бытия. И лишь изредка их тени мелькают в глухих лесах…”

Полагаю, фэйцы в этом мире — нечто вроде сидхе с легендарного острова Тир-на-Ног у кельтов? Древний и наверняка невероятно мудрый и могущественный народ, который в какой-то момент словно отсоединился от мира людей.

Но самое главное — я помнила. Не общий смысл сказанного, а дословно весь абзац, всю главу. “Отражение силы самой земли… чертоги в сердцевинах деревьев… иной план бытия…”

Сердце забилось чаще от восторга и предвкушения. Я торопливо перелистнула несколько страниц.

“…на востоке простирается Велигорская Империя, земля молодых самоцветных драконов, чья чешуя переливается светом рубинов, сапфиров и изумрудов… На юге лежит Карн-Игни, царство пепельных пустынь, вулканов и лавовых рек, где правят огненные драконы. Суровые северные фьорды Бригантии принадлежат ледяным драконам, чье дыхание способно заморозить даже душу…”

Еще больше драконов, прекрасно. Значит, эфирными, к которым принадлежал Максимилиан, этот мир не ограничивался...