Пленница императора-дракона, или Его драгоценность

14. Магистр

Император медлил.

Хотел помучить меня перед тем, как прогнать? Вдоволь насладиться моим страхом и страданиями? Решение тогда назревало простое — перестать бояться и страдать.

Я открыла глаза и подняла голову. Расправив плечи, гордо смотрела на Максимилиана. Несмотря на проваленный ритуал, мокрое платье и размазавшуюся краску под глазами. И в общем наверняка потрепанный вид.

Какой бы вердикт сейчас император ни озвучил, я приму его, не склонив головы и не показав своей слабости. А с последствиями буду разбираться потом.

Император все еще молчал. Неужели… колебался? По его лицу, словно вырезанному из камню, я ничего не могла понять. Но каждое мгновение промедление давало мне надежду.

Могу ли я еще “отыграться”? Может, я все-таки увидела что-то, заставившее его задуматься о моем происхождении и даре? Но стоп. Он-то откуда об этом знал?

— Там, в лабиринте… — начала я.

— Нет нужды объяснять, — мягко прервал меня Аджай. — Мы видели все в отражении.

То есть пока я находилась под водой, на поверхности зачарованного бассейна мелькали кадры того, что я увидела в лабиринте? А может, это и не вода вовсе? Недаром она казалась мне такой странной. Да и не высыхала даже, а словно испарялась, оставляя меня полностью сухой.

Я отмахнулась от несвоевременных мыслей. Не об этом сейчас нужно думать.

Аджай перевел взгляд с меня на Максимилиана, так глубоко погруженного в себя, что казался живой статуей.

— Ваше Величество… Вы должны признать — то, что происходит с Ланой, как минимум необычно. Думаю, нам стоит разобраться, почему ее обряды так сильно отличаются от остальных иномирянок. И тех, в ком оказалась магическая сила, и тех, в ком ее не было.

Император молчал еще несколько томительных секунд. Тяжелый взгляд был прикован ко мне, будто Максимилиан пытался разгадать надпись на неизвестном языке.

— Я согласен.

— Вы… что? — опешила я.

Показалось, что в глубине темно-серых глаз вспыхнули насмешливые огоньки. Как будто императора позабавила моя реакция. Нет, точно показалось.

Он пожал широкими плечами.

— Аджай прав. — Даже в его голосе не было привычных властных ноток. — Прежде с иномирянками ничего подобного не случалось. Мы должны понять, с чем имеем дело.

Я даже не знала, что сказать. Поблагодарить или засыпать его вопросами?

Не дав мне вымолвить и слова, Максимилиан резко развернулся и ушел, не оглядываясь.

— Вы что-нибудь понимаете? — растерянно произнесла я.

— Не совсем, — проговорил Аджай, задумчиво глядя императору вслед.

Хорошенько обдумав произошедшее, я пришла к выводу, что решение оставить меня во дворце было не милостью со стороны Максимилиана, а холодным, расчетливым интересом. Я была аномалией, которую нужно изучить, прежде чем сдать в утиль.

Ну и черт с ним. Главное — я выиграла немного времени. Понятия не имею, как именно я это сделала, но терять такой шанс не стану. Это значит, что в ближайшее время нас с руной памяти ждет много работы.

Аджай галантно накинул мне на плечи халат и предложил проводить до покоев. Я совсем не была против. В его присутствии мне становилось по-особенному спокойно. А после всего увиденного и пережитого толика спокойствия мне бы не помешала.

Мы вышли в прохладный полумрак коридора. Не успели сделать и нескольких шагов, как из тени вышла очень высокая, худая фигура.

Старик был костлявым, словно высушенная на солнце ветка, обтянутая бледной кожей. Длинные узловатые пальцы были сложены перед собой, как у молящегося.

На нем была багряного цвета ряса из плотной ткани, расшитый по подолу и рукавам серебряными нитями, изображающими спирали и сложные узлы. На шее висел амулет — стеклянный флакон на простом шнурке. Внутри переливалось что-то красное. Неужели… кровь?

Старик смерил меня с ног до головы взглядом запавших белесых глаз. Меня окатило волной иррациональной неприязни. Еще один из тех, кто смотрит с презрением и превосходством. Что называется, становитесь в очередь. Вас таких здесь много.

— Магистр Корр, — произнес Аджай. В его тоне мне почудилась легкая, едва уловимая струнка напряжения. — Вас нечасто встретишь за пределами вашей кельи. Чем обязаны такой честью?

— Праздное любопытство, не более. — Голос магистра был сухим шелестом опавших листьев. На Аджая он не смотрел. Только на меня. — Так это и есть ваша хваленая избранная, новая надежда империи? Что-то хлипковата.

Я вскинула подбородок выше, но промолчала. Ссориться с незнакомцем с впечатляющим титулом “магистр” было верхом глупости. А я могла позволить себе только одну глупость — регулярные ссоры с императором. Воздержаться от этого просто было выше моих сил.

— Проявите уважение, магистр Корр, — негромко, но веско проговорил Аджай.

Тот притворно округлил глаза.

— Разве я был не вежлив?

Магистр фыркнул и, не удостоив меня больше вниманием, удалился.

— Кто это? — нахмурилась я, когда он скрылся из виду.

— Глава Ордена Древней Крови. Не бери его пренебрежение на свой счет. Они попросту не признают существование Деви-сута… Истока. Считают, что подобная вера — опасное заблуждение. А поиски избранной Галатией — напрасная трата времени и сил.

— Вот как, — напряженно проговорила я.

— Они убеждены, что спасение империи от Мортиса — не в какой-то мифической душе из иного мира, а в нас самих. Точнее, в нашей крови. В крови предков, которая течет в жилах истинных сынов и дочерей Фэйлана. Члены ордена поклоняются не богам, а силе, что заключена в самой плоти, в жертве и памяти рода.

— И в чем заключается их магия? — спросила я, примерно догадываясь, каким будет ответ.

— В жертвенной крови. Они проводят ритуалы, которые позволяют им усиливать защиту земли, крепостные стены, оружие воинов… Но для этого они проливают кровь — как свою, так и чужую. Они верят, что страх и боль, высвобожденные вместе с кровью, — самая мощная сила против такого создания, как Мортис. Или его повелитель Умбраал.