Пленница императора-дракона, или Его драгоценность

15. Охота на иномирянку

Меня словно заперли в золотой клетке, кишащей хищниками.

Осознание, что любой неверный шаг мог окончиться трагично, подстегивало меня. Страх стал моим топливом. Я заперлась в своих покоях и погрузилась в книги с таким исступлением, что окружающий мир перестал существовать. Впитывала факты истории, магические теории, географию и политику с жадностью утопающего.

Любопытство к этому новому, невероятному миру и желание исследовать его я тщательно запирала внутри. Точнее, я просто изучала его иначе — посредством исписанных кем-то страниц. В отличие от придворных дам, я не могла позволить себе насладиться великолепием дворца и его окрестностей и как следует их изучить. Мне нужны были знания о том, что лежало за пределами дворцовых стен.

И даже за пределами Империи Инвиктус, если я настолько разгневаю его повелителя, что здесь мне места не найдется.

Я забывала о еде. Могла не есть часами, пока Ирма не появлялась с подносом и не умоляла: “Проглотите хотя бы кусочек, госпожа, а то вы так исхудали, что скоро исчезнете!” Долгий сон был еще одной роскошью, которую я не могла себе позволить.

Меня преследовало чувство, что надо мной нависли гигантские часы, неумолимо отсчитывающие время до момента, когда император изменит свое решение в очередной раз.

Характер Максимилиана был переменчивым, как весенний ветер. Сегодня он мог кипеть яростью, а завтра смотреть на меня с холодным, почти научным любопытством. То он мечтал избавиться от меня, то оставлял во дворце, несмотря на проваленное испытание, чтобы “разобраться”.

С первого дня, как я оказалась здесь, император подчеркнуто держался от меня на расстоянии. А теперь…

К моему изумлению, он стал появляться в поле моего зрения с подозрительной частотой. Если бы я не знала Максимилиана даже поверхностно и не помнила его ледяного презрения, могла бы решить, что он и впрямь пытается “наладить контакт”. Как того советовала Корделия.

Вот только делал он это с топорной неловкостью мужчины, который привык, что барышни падают к его ногам по первому требованию. Действия Максимилиана порой напоминали мне брачные танцы какой-нибудь крикливой птицы с ярким оперением — много шума, демонстрации силы и полное отсутствие понимания, что нужно объекту ухаживаний.

Однажды он вошел в мои покои без стука и бросил на стол передо мной бархатный футляр. Я взглянула на императора, но он лишь коротко обронил: “Открой”. Пожав плечами, я откинула крышку футляра. Внутри лежало ожерелье из рубинов — крупных и идеально ограненных, в оправе из черненого серебра или какого-то неизвестного мне темного металла. Такая красота определенно стоила целое состояние.

— М-м-м, спасибо, — равнодушно сказала я.

Отодвинула футляр в сторону и вернулась к чтению трактата о рунических знаках. Лучше бы Максимилиан подарил мне парочку-другую рун. Вот они точно стали бы моим преимуществом, если магическая сила во мне так и не найдется.

Впрочем, драгоценности можно продать… Если, конечно, мне позволят их забрать.

Боковым зрением видела императора по правую руку от себя. Он замер, явно ожидая чего-то другого. Пылкого восторга? Неистовой благодарности? Или я должна чувствовать себя невероятно польщенной оттого, что его императорское величество сделал мне столь роскошный подарок?

Судя по всему, да.

— Ты даже не наденешь его? — с неподдельным изумлением спросил Максимилиан.

— Зачем? На мне оно будет выглядеть ровно так же, как и в футляре, ни хуже и не лучше. И куда мне прикажете его надевать?

Я добровольно заперла себя в четырех стенах, о чем ему, благодаря слугам, стражникам и шпионам, должно быть хорошо известно.

— На балы и променады, — пожал плечами император.

Вероятно, даже затянувшаяся война с посланником темного бога — не повод отменять праздники, званые вечера и увеселительные мероприятия.

Не буду отрицать — я бы многое отдала, чтобы попасть на самый настоящий бал. Но не в текущей ситуации.

— У меня нет на них времени. Если вы забыли, я — иномирянка, по вашему приказу заброшенная в чужой и совершенно незнакомый мир.

— Как тут забудешь, когда ты постоянно об этом напоминаешь, — сухо сказал он.

Постоянно?! Да мы до недавнего времени практически не разговаривали!

Усилием воли я подавила вспышку гнева. Не отрываясь от книги, бесстрастно обронила:

— Вот и прекрасно. А теперь, если вы не против, могу я вернуться к учебе?

Максимилиан фыркнул, словно рассерженный зверь, и наконец оставил меня в покое. Ожерелье так и пролежало в футляре, присоединившись к растущей коллекции ненужных драгоценностей.

Даже после моего весьма доходчивого объяснения поток предметов роскоши не иссяк. Просто, скажем так, поменял направление.

Теперь император пытался показать, как хорошо знает меня, мои интересы и желания. Потому в подарок я получила золотое перо и изящную чернильницу. Чуть погодя — невероятно роскошную “Историю Фэйлана”, которую Максимилиан, должно быть, заметил на моем столе. Этот, наверняка редчайший, экземпляр был обернут в листовое золото вместо кожаного переплета и инкрустирован драгоценностями.

Вот только мне вполне было достаточно обычного пера и чернильницы для своих заметок — какую книгу взять в библиотеке следующей, какую информацию уточнить и о чем разузнать подробнее в других книгах.

Что до “Истории Фэйлана”, я ее открыла лишь однажды, чтобы полюбоваться на изящный почерк, вдохнуть запах страниц и чернил. И закрыть. Потому что предыдущую, более скромную версию этой книги, я уже изучила от корки. И благодаря руне памяти, теперь знала ее наизусть.

Так что нет, Максимилиан. Ты в очередной раз просчитался.

Однако, как и меня, императора отличало невиданное упрямство — и упорство в достижении поставленных целей.

Потому, как оказалось, его охота на строптивую иномирянку только началась.