Пленница Капитана пиратов

Глава 1. Ты мой товар, принцесса Корделия

Я, принцесса Корделия Костерфилд, стояла на коленях. Тонкие шелка, некогда символ имперской власти, теперь были грязными и мокрыми. Местами драные, где-то совсем неприлично — бедро оголилось до середины. Цепи на запястьях, тяжёлые и холодные, тянули вниз, но я старалась держать спину прямо и гордо, как меня учили всю жизнь при дворе.

Рядом со мной плакали и тихо молились другие девушки. Нас было семь.

Подняла голову, впервые за эти жуткие часы осмелившись посмотреть на своего похитителя.

Облачённой в чёрную кожу и мокрую от морской соли белую рубашку, которая обтягивала широкие плечи, этот монстр стоял на палубе как король. Его волосы были тёмными, падающими густыми локонами на шею, а глаза синими, как океан. Огромный, под два метра ростом, до неприличия красив и очевидно жесток.

Капитан Дамиан Валарес — самый страшный кошмар всех королевств и самая дорогая мечта всех работорговцев.

Он стоял надо мной, опираясь рукой на рукоять меча. Морской ветер поднимал его волосы и плащ.

— Вы умрёте, Дамиан Валарес. Флот моего отца сожжёт этот корабль уже через день! — мой голос неуверенно треснул. Слишком много гордости, чтобы молить о пощаде.

Дамиан даже не дрогнул. Он усмехнулся, растягивая губы в острую, плавную линию.

— Умру? И это из-за того, что я, принцесса, избавил тебя от свадьбы? Флот папочки сожжёт? Может, сначала пусть попробует найти мой “Карающий Штиль”?

Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на шее, а затем неторопливо опустился ниже, на припущенное декольте из-за развязавшейся спереди шнуровки. Щёки вспыхнули. Это был не взгляд мужчины, оценивающего женщину. Это был взгляд торговца, оценивающего товар.

Он наклонился ближе.

— Тебе повезло, Принцесса. Купец, который купит тебя, очень богат. Он заплатит за тебя столько золота, что я смогу выкупить весь флот твоего папочки.

Моя гордость разбилась о его цинизм.

— Не посмеете… — я почти задыхалась от злости.

Он схватил меня за подбородок, его пальцы были жёсткими и горячими, как металл на наковальне кузнеца.

— Я не просто посмею. Я уже посмел, — прорычал он, округлив синие глаза. — Ты теперь мой товар. И ты будешь делать ровно то, что я скажу, пока я не перевезу тебя через океан и не продам. Ты поняла, Принцесса?

В глазах читалась правда. Он видел во мне только деньги. Не человека, не женщину для удовольствий, не личность. А только золото!

Он отпустил меня, словно обжёгшись.

— И последнее, — прошептал он, склонившись так низко, что кожу обдало горячим дыханием, смешанным со свежим глотком рома. — Ты должна понимать, что если ты хоть раз попробуешь сбежать... Твои цепи снимутся с твоих запястий. Но только для того, чтобы я приковал тебя к своей койке.

Он выпрямился, оставив меня дрожащей и неспособной дышать. Воздух просто перестал поступать в лёгкие. Корабль качался на волнах, а весь мир кружился из-за паники. Я перестала замечать что-либо вокруг.

— Отведите их вниз, в клетку. И заприте.

Дамиан выпрямился, сделал пару шагов назад, пропуская команду своих голодных псов вперёд. Это были не пираты, а звери. Абордажная команда не отличалась чистотой душевной и внешней.

Один из этих помойных крыс схватил меня за плечи, поднял, обхватывая руками в районе груди. И будто намеренно сдавливая её, лишь бы потрогать. Этот скользкий низкорослый монстр, наверное, впервые видел женщину так близко. Мерзость!

— Не смей трогать меня! Именем Его Величества, приказываю отпустить меня! — жалкие попытки использовать своё положение. Я кричала лишь бы кричать, потому что страх сковал меня. Чужие руки на теле, над ободранным платьем, только заставило меня вопить и дрыгать ногами ещё сильней.

Девушки вокруг тоже кричали и плакали. Я знала только одну — Кайлу, дочь герцога, друга моего отца. Нас похитили вместе прямо с дворцовой площади.

И все мы были незамужние. Вот такой критерий для похищения. Целомудренность, ухоженность, чистота и высшее положение в обществе — и так эти подлые пираты измеряли нас в цене.

— Жалкое убожество! — крикнула я крысе в лицо, когда он пихнул меня в клетку.

Успела плюнуть с такой силы, что слюна растеклась между его глазами по бровям, которые уже давно срослись в центре.

Он вытер лицо рукавом, резко ворвался внутрь, ударил клинком по железным прутьям. Все завопили, и я вскрикнула, закрыв уши руками.

— Скажи спасибо, бабьё, что я тебя тронуть не могу, — в ярости и психозе он сжал кулак. — Ещё раз так сделаешь — силой возьму при всех твоих подружках!

— И узнаешь гнев моего отца, — процедила сквозь зубы, глядя ему в спину. Чудовище закрыло за собой замок, я вцепилась дрожащими, слабыми руками в прутья. Запястья ныли. — Я запомню твоё лицо. И наступит тот день, когда лично я отдам приказ флоту сжечь тебя привязанным к мачте твоего же корабля.

Он повернулся, глянул на меня, как на полную дуру, и засмеялся так сильно, что схватился за округлый при его худобе живот. Смеясь, его неуклюжая фигура удалялась, крутя ключи на пальце.

— Не говорите так, принцесса Корделия! — шикнула на меня с опаской незнакомка в красном, изящном платье из шёлка. Я хмуро посмотрела на неё. — Лучшее решение — это молча ждать, когда за нами придёт флот императора!