Пленница Карателя. Время вспять

Глава 2

Анжелика. Сейчас

Подскакиваю в постели и лихорадочно кручу головой, осматриваясь по сторонам. Не понимаю, где нахожусь, не сразу узнаю обстановку своей же спальни. Светло-фиолетовые шторы плотно закрыты, не пропуская ни лучика солнечного света, отчего на мгновение ощущаю себя там, в доме Карателя. В заточении.

Глубоко вздыхаю, пытаясь прийти в себя. Связь между сном и реальностью все еще сильна.

- Доброе утро, дорогая, беги завтракать, иначе опоздаем! – доносится из-за двери заботливый голос отца.

Мычу в ответ что-то невразумительное, не в силах отойти от ночного кошмара. Так бывает всегда, когда мне снятся эти странные сны. Кажется, будто я действительно нахожусь там, все чувствую и переживаю. Каждую ночь – отдельный отрывок. Словно я собираю историю.

Но после сегодняшнего видения пазл, наоборот, развалился.

Бегу в ванную, желая привести себя в порядок. Умываюсь холодной водой и гипнотизирую взглядом свое отражение.

Платиновые, с отблеском волосы, волнистыми локонами спускаются на плечи. Столь необычный цвет достался мне от природы, но окружающие так часто удивлялись данному факту, что я начала врать, будто специально окрашиваю волосы. Чем меньше вопросов, тем спокойнее моя жизнь.

Большие серые глаза, приобретающие сверкающе-серебристый оттенок на свету. Папа утверждает, что это красиво и необычно. Но другие так не думают. Людям свойственно отвергать все, что выходит за рамки привычного. Так что солнцезащитные очки – мой верный спутник. Я даже помышляла о линзах, но отец строго запретил их использовать, мотивируя это тем, что я нарушу зрение.

Мягкие черты лица, пухлые губы, маленький, прямой нос. И бледная, фарфоровая кожа. Почти прозрачная, хрупкая, с едва заметной сеточкой капилляров, мерцающих на солнце. Моя гордость, потому что даже спросонья выглядит так, будто над ней поработал опытный мейкапер, нанеся идеально ровный макияж, с легким блеском. И в то же время - мое мучение. Потому что на коже мгновенно проступают синяки, даже от малейшего прикосновения.

Мужчины считают меня невероятно красивой, женщины недовольно морщат нос и шепчутся за спиной.

А я привыкла к себе такой, какая есть. Обычная девятнадцатилетняя девушка. Студентка психологического факультета одного из престижнейших колледжей Америки. Которая в этом году перевелась в Россию, по настоянию отца.

Что ждет меня в этой родной, но холодной стране – я не хочу загадывать. Ведь пока что Россия «радует» меня лишь странными сновидениями.

***

- Анжела, - настаивает отец, когда мне остаются буквально последние штрихи.

Недовольно фыркаю, разглаживаю руками стильный брючный костюм бледно-голубого цвета (специально выбираю пастельные тона, чтобы не слишком контрастировали с кожей) и шустро натягиваю туфли на шпильке. Спешу открыть дверь, чтобы не слышать еще раз тягучее «Анжела» с ударением на первую а.

Безусловно, я очень люблю своего отца. Мама умерла сразу после моего рождения, так что мы вдвоем – это все что осталось друг у друга. Но порой он бывает невыносим.

Всю мощь его гиперопеки я прочувствовала, едва прилетела в Россию. В Америке я была свободна и предоставлена самой себе, а здесь… Едва я сошла с трапа самолета, как меня тут же окружила охрана. Конечно, я понимала, что мой отец – заместитель министра науки страны Аркадий Алексеевич Крестницкий. Важный человек.

Но трое амбалов на одну хрупкую меня, пусть даже и дочь влиятельного отца, – это было как-то слишком. Впрочем, по поводу охраны я вскоре договорилась. Точнее, закатила истерику.

В итоге теперь меня сопровождает лишь водитель, больше похожий на профессионального убийцу. Судя по всему, один из амбалов отца. Но с этим я смирилась: пусть будет наш маленький компромисс.

Вуз в России для меня тоже выбрал папа. Благо, хоть специальность не вынудил менять. Не скажу, что в восторге от психологии, но начинать обучение с нуля на другом направлении нет желания. Я в принципе нерадивая студентка.

Но судя по решительному настрою Крестницкого, мне придется изменить свое отношение к жизни. Слишком все серьезно и строго.

- Как ты себя чувствуешь? – звучит бодрый голос отца, стоит мне открыть дверь.

Он с подозрением окидывает меня с ног до головы изучающим взглядом, сканирует, словно ожидает увидеть что-то новое. А потом с улыбкой смотрит мне в глаза, хотя я чувствую в нем какое-то непонятное напряжение.

- Отлично, - незамедлительно выдаю я, чуть приподнимая уголки губ.

- Было что-нибудь необычное? – спрашивает вдруг, и его вопрос ввергает меня в ступор.

- Эмм, нет, - неуверенно мямлю я, предпочитая утаить информацию о своих странных снах.

Боюсь, что отец направит меня к психиатру, а я их терпеть не могу. Не понимаю, с чем это связано, но подсознательно боюсь до жути всего, что касается медицины. Как представлю: белые стены, вонь лекарств, застекленные боксы, крохотные палаты, персонал в халатах, уколы, анализы. Не знаю, почему мозг подбрасывает мне именно такие образы, но пугают они до жути.

- Все в порядке, - добавляю на всякий случай, уже громче и увереннее. – Поехали?

Обхожу отца, слегка задевая его плечом, и цокаю тонкими шпильками по коридору и дальше – вниз по лестнице.