Пленница Крысолова

6. Пленница Крысолова (обновление 19.09.17)

– Нет, нет, нет! – повторяла я, как заведенный болванчик.

Сквозь туманную пелену я видела встревоженное лицо отца, слышала его голос:

– Карамелька? Что случилось, Карамелька-аа…

Последний слог тянулся и тянулся, и губы отца так и остались приоткрытыми, точно сведенными параличом. Сам он застыл, слегка приподняв брови и держа на весу протянутую ко мне ладонь. Застыли рядом с ним стоящий доктор, и все еще улыбающийся Эдвард, и его отец, вполоборота повернувшийся к нам, застыла приподнявшаяся над креслом миссис Чандлер. И я сама была не в силах шевельнуться, и только повторяла и повторяла одно и то же слово. До тех пор, пока на мое плечо не упала цепкая рука, и Крысолов не прогрохотал над ухом:

– Довольно!

Я тут же умолкла, точно кто-то сжал мои голосовые связки, и на какое-то время установилась тишина. Давящая, жуткая. В ней пропали шорохи и звуки, тиканье часов, мое собственное дыхание. Сердце словно оцепенело, но я не могла поднести ладонь к груди, чтобы проверить, бьется ли оно?

– По… жалуйста, – вытолкнула я одеревеневшим языком и не услышала своего голоса. Но Крысолов услышал.

– Уговор, моя темная принцесса, – сказал он и отпустил мое плечо. – Я забираю того, кто подал тебе платок до того, как часы на ратуше пробили восемь.

Крысолов шагнул к моему отцу. Ледяной ветер лизнул меня в щеку, и пронесся мимо, закручивая вокруг ног снежные вихри.

– Папа! – попыталась снова крикнуть я, но из горла донеслось лишь невнятное мычание.

Глаза защипало от слез.

Как же глупо! Хотела спасти город, дурочка, и так легко попалась на крючок…

– Не… забирайте! Прошу!

– Поздно.

Пол задрожал, и трещины извилистыми змейками побежали по паркету. Отчаяние сводило горло, я вся дрожала и чувствовала, как слезы текут и текут по моим щекам.

Папа! Как же так?! Как мы без тебя?! Я уже потеряла одного дорогого человека – маму! – и не переживу, если потеряю еще и тебя…

– Гос… подин Крысо… лов! За… чем?

Он обернулся, сосредоточенный и холодный. Глаза поблескивали как два куска хрусталя.

– Зачем? – повторил он. Потом понял и щелкнул пальцами. Давление на горле тотчас пропало, я вздохнула и выпалила снова:

– Зачем он вам?

– Твое ли дело, юная леди? – усмехнулся Крысолов. – Я предложил тебе сделку. Ты приняла условия. Поздно отступать, ведь я выполнил свою часть сделки. Выполни теперь и ты.

– Подождите!

Я попыталась пошевелиться, и опять не смогла. Трещины в полу становились шире, и в разломах – я видела это совершенно четко! – горел холодный белый свет. Это был свет зимней луны, свет, который отражается в льдинах, волшебный и мертвый свет, играющий на острых гранях кристаллов Ис.

– А если… если взять кого-то взамен? – спросила я, и сердце, наконец, забилось ощутимо и быстро, с каждым ударом отдаваясь болью в груди.

Крысолов слегка улыбнулся и тихо спросил:

– Торгуешься?

Но в его голосе прозвучала явная заинтересованность. Это дало мне надежду. Может, если я потяну время, придет помощь? Может, Генри Уильям придет следом? Может, найдет способ избавиться от Крысолова и его мышиной армии?

– Да, – сказала я. – Торгуюсь. Я хочу изменить условия сделки.

– И что предложить взамен?

Я зажмурилась. Перед глазами пронеслись картины моего детства. Адам, скачущий на лошадке-качалке. Мама, расчесывающая мои волосы гребешком. Отец, читающий газету в плетеном кресле.

Родители дали мне жизнь. Что я могла дать взамен?

– Себя, – выдохнула я.

Голову наполнил звон: не то отголоски боя часов на ратуше, не то эхо волшебной флейты. И только потом я поняла – это смеялся Крысолов.

– Ты! – повторял он, качая головой. – Зачем мне ты?

Я облизала губы. Мое бедное сердце так и неслось вскачь, пальцы свело онемением, колени подгибались от усталости, но я все еще стояла перед колдуном как ученица перед профессором, и упрямо повторила:

– Возьмите меня вместо отца, господин Крысолов.

– Ты не знаешь, чего просишь, Эмма, – жестко ответил он. Теперь смеха как ни бывало, во взгляде прежний лед – он колол меня иголками, пробирал до сердца. – Поменять лучшего артефактора Глосбери на… тебя?

– Так вот, для чего он вам нужен! – воскликнула я. – Но я ведь тоже артефактор! Я лучшая на своем курсе!

– Ты самоуверенная девчонка! – отрезал Крысолов, и я вскинула голову, точно от пощечины. – Маленькая мышка, с которой интересно играть. Но теперь игра закончилась, и я намерен забрать свой приз. Обычно я прихожу за золотом, но теперь пришел за человеком. Мне нужен артефактор. И Виктор Эттвуд идет со мной!