Пленница Ледяного Поместья

Глава 7.

От опасных попыток пробуждения дара, Изольду отвлекла пожилая служанка. Ходить ей было уже тяжело, я вообще глазам не поверила, когда увидела очень пожилую женщину, опирающуюся на палочку. Строгое серое платье с синими манжетами, воротником и передником, синий чепец, прячущий волосы...
- Леди Изольда, - крикнула она издалека, чтобы не делать лишних шагов. - Там опять письма из столицы.
- Ах, почта! - подскочила неизвестно отчего обрадовавшаяся Изольда. - Берти, я смотрю, тебе сегодня получше?
Даже явно торопясь, она остановилась рядом со служанкой.
- Ещё покряхчу, леди, - улыбнулась служанка, по особенному произнося это неизменное "леди". - Бегите уже!
Словно какое-то очень ласковое и доброе прозвище.
Изольда засмеялась, присела перед старушкой в реверансе и убежала. Похоже, слуги для девочки давно заменили, если не семью, то точно близких родственников.
Мужчина в форме и со значком с изображением крылатого письма, передал Изольде пухлый свёрток. Приказав, точнее было бы сказать, попросив накормить и напоить почтового егеря, Изольда ушла в соседнюю комнату.
Судя по большому количеству шкафов с книгами, двум секретерам и столу для письма, эта комната совмещала функции библиотеки и личного кабинета.
Изольда торопливо вскрыла доставленный пакет. Пока она раскладывала содержимое на разные кучки, я огляделась. Один из секреторов был почти полностью заполнен похожими бумагами. Все они были из столицы и по большей части оказались счетами Серилла Д'Алданьяк.
- Странный он товарищ, этот Д'Алданьяк. Жену прогнал в дальнее поместье, три года из пяти лет брака в глаза её не видел, а свои счета исправно присылает. Причём уже оплаченные счета. Зачем? Хвастается как он красиво живёт? - рассуждала я вслух, пользуясь тем, что меня никто не слышит и не видит.
Даже кошки, которых здесь было множество, на меня не реагировали. Не шипели, не обходили стороной, а ведь я даже одного погладила.
Я не поленилась и заглянула через плечо Изольды в те счета, что она просматривала. Наверное это были не самые обычные расходы, раз Изольда озабоченно хмурилась.
- Столько свечей, - произнесла она, всматриваясь в цифры на бумагах. - И фонари на китовом жире... Сейчас такие повсеместно просто стоят. Жир стоит баснословных денег. А такие траты на освещение больше подошли бы королевской резиденции. Но там балы раз в две недели и приёмы без конца. Неужели...
Она испуганно приложила ладони к щекам.
- Опять сами с собой беседуете, леди? - шаркая зашла в кабинет уже знакомая мне Берти. - Вы это дело оставьте таким древним старухам, как я. Не ровен час, услышит кто ваши беседы, да донесёт не туда, куда следует. То-то радости кому-то будет! Последнюю Лагурье объявить душевнобольной! Муженёк ваш тогда не в родовом поместье вас запрëт, а в дурдоме. И вздохнëт свободно, там-то уж за вас возьмутся! Лечить будут со всем щедро оплаченным пристрастием. Ледяной водой, нестерпимым жаром и магическими щупами, что запускают в голову несчастным, якобы стараясь магией пробудить их разум!
- Берти, ну что такое ты говоришь! Серилл мой муж и наш лорд, мы должны проявлять к нему уважение, - напомнила старой служанке Изольда.
- К несчастью, наша драгоценная леди, вы отчасти правы. Герцог ваш муж. Но мои лорды всегда носили фамилию Лагурье. Так было и в других и моей юности, и при моей матери, и при бабке, и даже моя прабабка могла перед числить ещё поколений пять, жизнь и судьба которых была сплетена с вашим родом, леди, - гордо вскинула голову старая Берти. - И знаете, я много ещё могу рассказать, перечисляя, чем мой род обязан роду Лагурье. Я помню о тёмных временах, моя леди. Когда наступила Великая Зима. Шла война, а вместо лета вдруг вернулись холода и метели. И поля покрылись ледяным панцирем, обещая нам всем голодную смерть. Рутения тогда спасла наши королевства, послав обозы с зерном и друзьям, и врагам. Но это зерно так дорого стоило... И я помню, что ваша бабушка меняла родовые украшения своего рода на еду и делила полученное между нами. Теми, кто прятался от смерти здесь. Ведь в поместье леди Эльза Лагурье превыше всего ценилась жизнь людей. Чтобы спасти тех, кто ей доверился, леди приказала сначала вырубить парк на дрова, а потом и порубить мебель.
- Берти, ты не можешь этого помнить, - мягко улыбнулась Изольда. - Ты ведь тогда только родилась.
- Да. И моя мать, с самого первого моего дня, рассказывала мне об этом, вместо колыбельной. Поэтому, какой бы дряхлой я не была, пусть я выживу из ума и не вспомню даже своего имени, но и тогда я буду помнить, кому принадлежит верность старой Берти, - слова, которые несли в себе столько смысла, были сказаны спокойным и будничным тоном.
Но взгляд старой служанки наполнился стальным блеском.
- Берти... - смутилась Изольда.
- Ваш муж, леди, никогда не заслужит верности и уважения людей Лагурье. Никогда. Не после того оскорбления, что он нанёс нашей леди. Ему здесь лучше и вовсе не появляться. - Странная, холодная и злая ухмылка мелькнула на губах старухи. - Места у нас дикие, а у пещерных озёр и вовсе слава такая... Нехорошая.
- Берти, - вздохнула Изольда. - Да, у нас с мужем не всё гладко. И он прогнал меня из дома... Но разлука похоже пошла нам еа пользу. Он понял, правда понял, как был неправ. Я вижу это.
- Как я рада, что у моей леди такие зоркие глаза, - как-то странно ответила Берти.
- Правда, это так! - уверенно заявила Изольда. - Я же получаю все счета из столицы. Последние полтора года он явно занят подготовкой особняка в столице. Освещение, новые ткани для оббивки стен, перестройка давно заброшенной оранжереи... Интересно, что там теперь будет? И знаешь... Смотри.
- Леди, это что? - удивлённо смотрела служанка в бумаги. - Меня вести счета не обучали, но мне кажется тут в конце явно пара лишних цифр.
- Это счета от ювелира, Берти. Последнее время таких по несколько штук каждый месяц, - смущённо заулыбалась Изольда.
- Такие сумму на побрякушки? Ваш муж разума лишился? - служанка, в отличии от леди, причин для радости не видела.
- На такие суммы побрякушки не заказывают, - засмеялась Изольда. - А тут везде работа на заказ. Белое золото, сапфиры, жемчуг и алмазы.
- Леди, вы уж простите старуху, но что вас так радует? Целые состояния! Там от вашего приданного наверное уже и осталось лишь это поместье да вы сама. И... А для кого это ваш муж заказывает это всё? - злилась Берти.
- Берти, Берти, - снова взялась за почту Изольда. - Разве тебе ни о чëм не говорят цвета заказанных украшений? А на заказ наверняка потому, что нужно повторить очень сложную работу мастеров прошлого.
- Так вы что же, думаете, что это он для вас старается? - весьма скептически поинтересовалась служанка. - А столько освещения зачем? Не сходится.
- Напротив. Слишком всё логично. От того и тревожно, - посмотрела в окно Изольда. - Даже моя кормилица говорит, что когда аристократ чувствует себя виновным перед женщиной, он идёт к ювелиру. И ценность его подарка напрямую зависит от величины приченëнной им обиды. А Серилл... Наш брак нельзя назвать удачным или счастливым. Он был холоден и груб, и не скрывал своего разочарования от того, что после первой брачной ночи мой родовой дар так и не пробудился. А потом и вовсе... Подобное отношение к женщине недопустимо. И ты ведь знаешь, что я не скрывала силы своей любви к нему. Я писала ему, умоляла позволить хотя бы жить рядом с ним.
- Мы все хорошо помним его ответы вам, леди, - голос Берти можно было бы использовать при шоковой заморозке, столько ледяной ненависти звучало в нём.
- Поэтому видимо Серилл и посчитал, что вернуть мне хотя бы драгоценную копию фамильных украшений Лагурье, будет достойным извинением, - обхватила себя за плечи Изольда. - Он готовит столичный особняк, чего не делал даже перед нашей свадьбой. Он ведь отказался даже от официального приёма по этому случаю. Я не была представлена королю и знати как его супруга и леди Д'Алданьяк. А ещё такие траты на освещение. Мой муж, как и все мужчины его рода, владеет стихией огня и является полководцем короля. Третий маршал королевства.
- Он это звание не заслужил, а получил по наследству, - скривилась Берти.
- Это не отменяет его таланта и обязанности перед королём. А за садом столичного особняка находятся казармы и большой плац. Дорогое освещение могло понадобиться только в том случае, если тревожные слухи, что доходят до нас правда. И мы готовимся к войне с Таллийским триумвиратом за возвращение нашего побережья, - взяла не разобранную почту Изольда. - Иначе всё королевство будет вечно жить в угрозе голода. А один из главных полководцев по-прежнему не управляет своим даром. Для обуздания собственной стихии Сериллу нужна моя магия, а значит примирение со мной.
- Ваш муж известен участием в Сражении при Гангуме, но это ещё в молодости, кажется, после этой битвы он и унаследовал звание маршала. Удивительно, если учесть, что это он воспользовался неконтролируемым даром и самостоятельно сжёг три корабля эскадры. Нашей. Ну и конечно, водное сражение при Цулиме, где благодаря его таланту тридцать семь кораблей таллийцев пустили под нож сто двадцать три корабля нашей последней флотилии. Благодаря чему король лишился опасного, узкого перешейка, что ещё с прошлой войны оставался единственным выходом к Бериловому морю. И королевство лишилось соседней с нами Карнской провинции. Ваш талантливый муж просто затянул на наших шеях и без того тугую петлю голода. - Со злым ехидством напомнила служанка. - Но я рада, что вы понимаете, что причина изменений в отношении вашего мужа к вам, если таковые будут, весьма прозаична. И не связана с голосом сердца.
- Берти! - вскрикнула Изольда, прочитав очередное письмо. - Смотри, Берти, это шаблон для заказа приглашений.
- Герцог Серилл Д'Алданьяк и его госпожа будут рады приветствовать вас пятнадцатого... Но ведь это через три дня, - удивилась старая служанка. - Разве в поместье прибыл ваш муж, чтобы забрать в столицу? Или может среди этой почты есть приглашение?
- Возможно Серилл просто ошибся в рассчёте? Он никогда не был здесь. Может он даже не представляет какое расстояние разделяет Лагурье и столицу. Если выехать сразу, то я едва успею к приёму! Берти, извини, я побегу. Надо ещё найти кормилицу, чтобы она подготовила мне моё свадебное платье. Помнишь, с оторочкой мехом из Рутении? - радостно сверкали глаза Изольды.
Через два часа леди заняла место в экипаже, который срочно готовил для поездки сын кормилицы Герр. Он же загрузил на задки небольшой дорожный сундучок и уселся на место извозчика.
Никто не заметил, что вместе с Изольдой отправляюсь в это её путешествие и я. Связь между мной и телом Изольды становилась всё более осязаемой. Мне уже было необходимо находиться как можно ближе к Изольде.
Девушка улыбалась своим мыслям, и кажется верила, что едет в свою новую жизнь. Она не ждала просьб о прощении, признаний и обещаний. Одного намёка хватило ей, чтобы поверить в будущее.
Но я помнила, чем окончится эта дорога. Помнила слова Существа о том, что Изольда умерла, а её чувств не приняли. Мрачным набатом пронеслось воспоминание, что я тоже ехала пятнадцатого....