Пленница Ледяного Поместья

Глава 8.

Мерное покачивание и едва слышное поскрипывание навевали сонливость. Тяжестью наполнялись веки, клонило голову.
Неестественное, неправильное состояние. Я сейчас была лишь тенью, душой, не имеющей тела, а значит и его потребностей. Поэтому была уверена, что эта сонливость неспроста. Да и притяжение к Изольде ощущалось всё сильнее.
Означало это только одно. Её время в этом мире истекало, и я должна была вот-вот занять её место. Мелькнула мысль, что может девочка себя довела до проблем со здоровьем ради пробуждения дара или того хуже, в дороге что-то случится?
Раньше, чувствуя сонливость в дороге, я останавливала машину, ставила будильник, и позволяла телу получить необходимый для него отдых. Это была многолетняя привычка, выросшая с твёрдо усвоенного правила, что за рулём необходимо быть внимательной, а сонный или не сосредоточенный по любой причине водитель, просто опасен для себя и окружающих. А сейчас я и вовсе ни на что не могла повлиять. Я просто позволила притяжению делать своё дело.
Видимо я всё же уснула. Потому что в себя заставило прийти ощущение яркой вспышки. Я попыталась открыть глаза, но ничего не вышло. Тело Изольды спало, как и сама Изольда, а я одновременно была с ней одним целым и в то же время узницей, запертой в теле девушки. И пока ещё хозяйкой этого тела была не я.
Но зато я ярко ощущала её чувства и эмоции. Она была так счастлива, так ярко горела её надежда на прекращение её разлуки с любимым мужчиной, мужем, тем, кто всё это время один занимал её мысли и сердце.
И мне даже стало на какой-то момент завидно и тоскливо. Завидно, что эта девочка оказалась способна на такую силу чувств. Её любовь к мужу горела и пылала в её душе ярким солнцем, жар которого я могла ощущать. От этого чувства весь мир в её глазах играл самыми яркими красками и был наполнен светом.
И мне хотелось, по настоящему, от души, попросить у того всесильного Существа, оставить девочку в покое. Дать ей возможность прожить свою собственную жизнь. Ведь той искорке, которой была душа Изольды, нехватало всего-то чуть-чуть, чтобы стать ещё одним солнцем. Ей нужна была лишь взаимность!
Может... Ну, может же быть так, что права именно она? Что пусть и по вполне материальным причинам, но её муж решил её вернуть? Неважно, что я сама в это не верила. И не верила мудрая и любящая свою юную леди Берти. Да нам просто, наверное, не попадались способные принять и ответить взаимностью на чувства такой силы мужчины.
Оттого и чувствовалась разъедающая душу тоска, что я не верила, что любить, как Изольда, можно научиться. Ну не верила я, что мне это вообще дано. Уж я бы этому муженьку устроила бы бег с препятствиями! Да под пристальным вниманием Берти!
Стараясь отвлечься, я перебирала пока ещё чужие воспоминания и знания. Мне нужно было понимать, куда меня отправили.
Изольда принадлежала к очень знатному роду, уходящими корнями так глубоко в древность, что фраза о том, что ещё короли не были королями, а Лагурье уже ловили рыбу, была совершенно верной.
Лагурье, весь род без исключений, были известны, как особо отмеченные стихией воды. Представители рода обладали даром невероятной силы. И всегда были верной опорой трону. Во время войн мужчины Лагурье вели свои корабли в битвы под синими полотнами флагов. Во время мира бороздили просторы моря, неся обратно богатую добычу. Китовый жир, рыба, жемчуг. Корабли с рыбой на парусах проходили по морям, огибая обитаемые земли. Возвращались они с редкостями. Именно Лагурье когда-то привезли в Бералию кофе, шоколад, множество фруктов и прянности. Это были времена расцвета королевства.
Женщины же выходили замуж. Их дар был необходим одарённым стихией огня для контроля над собственными силами. Многие, самые знатные семьи, упоминали в своих родословных книгах имена урождённых Лагурье.
Но со временем влияние королевства ослабевало, и словно откликаясь на этот закат, оскудевал и род Лагурье. Дар, хоть и сохранял свою мощь, но пробуждался всё позже. А уже проявленные маги рода гибли в войнах, бесконечной чередой обрушившихся на некогда сильное и оттого заманчиво богатое королевство.
Словно страницы неведомой книги пролистала я события истории королевства или памяти Изольды. И мне казалось, что чем меньше становилось у королевства территорий, дающих выход к морю, тем слабее становились маги воды. Некоторые семьи и вовсе утратили этот дар. А вот в семье Изольды он сохранился. У её бабушки он пробудился очень поздно, но проявился. Её отец и дядя обладали даром с рождения.
И по этому, в своё время Изольда была невероятно ценной невестой. Её выбора ждали, затаив дыхание, словно она была не просто аристократкой, а самой принцессой. Даже не смотря на то, что от баснословных богатств Лагурье остались лишь крохи. Впрочем, весьма впечатляющие. И жалкими они казались лишь по сравнению с прошлым размером состояния самих Лагурье.
Никаких сюрпризов бал невест не преподнёс. Лорду Д'Алданьяк понадобился лишь один танец, после которого он объявил о помолвке. Надежды на этот брак, как обсуждали дамы во всех гостинных, возлагал сам король. Все были уверены, что брачная ночь станет причиной пробуждения дара последней Лагурье, а значит и один из сильнейших по силе дара маршалов королевства сможет использовать свой неукрощëнный дар.
В условиях, когда королевство потеряло почти все свои приморские земли и перестало получать все дары моря, включая рыбу, что была третьим пунктом по важности среди продуктов питания и объёмам потребления, этот брак был чуть ли не одной из главных надежд на реванш. Отсутствие рыбы и съедобных водорослей привело к постоянной угрозе голода в королевстве. Земли Бералии были не очень-то плодородны. Да и для пастбищ места было не много. Невысокие горы обхватывали королевство со всех сторон, да ещё и пересекали из края в край. А море кормило без особенных усилий.
Около трёх лет назад, не без участия мужа Изольды, был потерян последний выход к морю. Для королевства это был почти смертельный удар. Поднявшиеся голодные бунты грозили падением королевскому роду.
Тогда молодой король, принявший власть всего за полгода до того злосчастного бала, где Изольда радостно предложила Д'Алданьяку взять её в жëны, вышел к толпе. Он говорил долго и совершенно открыто.
- Прямо сейчас я могу отдать приказ армии. - Не скрывал Ильяс Третий. - Вы все знаете о той клятве, которой связаны армия и трон. И любое волнение будет подавлено. Любое сопротивление захлебнëтся. Но это означает внутреннюю войну, уничтожение собственного народа и предательство. Потому что иначе, чем предательством короля по отношению к королевству, я назвать подобный приказ не могу. Я могу лишь обещать, что посвящу свою жизнь борьбе с бедами, что пришли в наши дома, и возвращению наших исконных земель!
То ли эта честность короля, то ли его личная смелость, то ли сам образ затянутого в чёрный военный китель сильного мужчины, то ли вера в королевский род, давно уже проникшая в саму кровь людей... Кто разберёт, что именно сыграло свою роль, но толпа отступила. Люди разошлись по домам и терпеливо ждали.
Оттого и в слухи о войне так быстро поверили. Король же обещал, что вернёт королевству его берега, а как их вернуть, если не силой.
Меня кольнула мысль, что если Изольда права, и её муж готовится к примирению с ней, то может быть и ещё одна причина, помимо желания Д'Алданьяка обуздать свой дар. Прямой приказ короля.
И вот тут проснулся мой собственный эгоизм. Чтобы вернуться в положенный мне, ну, пусть будет круг жизни или перерождений, я должна научиться любить. Поэтому я, находясь в теле Изольды, должна доживать её жизнь? С мужем, которому жена само по себе не нужна?
Воспоминания Изольды о двухлетнем проживании с мужем и о его ответах на её письма и вовсе будили во мне бешенство и желание заняться членовредительством. Но пока ещё я похоже могла лишь наблюдать.
И греться в тепле чувств Изольды.
Меня постоянно клонило в сон. Волнение Изольды перед первой за три года встречей с мужем передалось и мне. Есть совершенно не хотелось. И заботливо забираемая Героом на каждой остановке в трактирах корзина с перекусом оставалась почти нетронутой.
Из очередного короткого дорожного сна меня вырвал новый резкий звук. Обода колёс и подковы лошадей загремели по камням.
- Столица, - тихо прошептала Изольда, робко улыбаясь.
Девушка явно узнавала места, по которым мы проезжали. Вот улыбка сменилась волнением, уже не пытаясь удержать лицо, Изольда закусила губу.
- Спасибо, Герр. - Поблагодарила она сына своей кормилицы. - Ещё несколько часов до бала, я успею привести себя в порядок.
- Стемнело уже, - оглянулся вокруг Герр. - Ну и хорошо. Может и не узнают, что хозяйка бала сама едва к началу успела.
А вот дальше начались странности. Изольда не обращала на них никакого внимания, а для меня словно включали семафор.
Слуги у ворот особняка Изольду конечно узнали, и быстро распахнули перед ней ворота, кланяясь и приветствуя. Кто-то торопливо семенил, показывая, куда направлять дорожную карету. Казалось бы, что вроде и ничего такого, всё правильно. Но я видела и странный обмен взглядами и вытянувшиеся лица. При этом я точно помнила, что в приглашении шла речь о госпоже...
- Леди Изольда, - дворецкий не смог скрыть своего удивления. - Я доложу о вашем прибытии лорду...
- Не стоит беспокоиться, Франк, - остановила его Изольда. - Я сама. Лорд Серилл в своих покоях.
- Нет, он в кабинете. Прошу прощения, леди, - опустил голову дворецкий.
- Ничего страшного, Франк. Я вполне способна без дополнительных объявлений пройти по дому своего мужа, - ободряюще улыбнулась Изольда.
Изольда почти бегом, придерживая полы тяжёлого платья, поднималась по лестнице. Она очень хорошо помнила расположение всех комнат этого особняка. Её сердце билось от радости. Вежливость слуг её словно успокоила и ещё больше убедила в её предположениях.
Изольда уже не собиралась подождать при встрече, что скажет ей муж. Она уверенно толкнула резную деревянную дверь вместо того, чтобы постучать, и вошла.
- Серилл, я... - радостно произнесла она и замолкла.
И было отчего.
На коленях её мужа сидела абсолютно голая девица, почти подсунув свою грудь в лицо мужчине.
- На Альбинке хоть трусы были, - скривилась я.