Пленница Ледяного Поместья

Глава 26

Некоторое время в зале слышны были только лёгкие касания ложками тарелок и просьбы передать хлеб или положить добавки.
Трактирщик накрыл стол не скупясь. Гостей здесь всегда было не так уж и много, сама дорога по краю болот многих отпугивала, поэтому отец археуса искренне радовался возможности продемонстрировать поварские умения и личную чуйку. Казалось, для него особое значение имеет, угадает он или нет, что больше понравится гостю.
Да и об оплате можно было не переживать.
Вот и сейчас, кислые щи да с горячими чесночными булочками просто испарялись из тарелок. А на холодящей подставке крупными кусками лежал холодец в компании с горшочком горчицы.
И вроде блюдо холодное, а за окном метель, но трактирщик, довольно улыбаясь уже дважды подносил добавки.
Когда все согрелись, и первый голод был утолëн, пришла очередь разговоров.
- К сожалению, оказалось, что я не могу рассчитывать на чью-либо верность. - Вернулась к объяснению своего одиночества в пути Анна-Катарина. - Даже Мари, моя личная служанка, которая со мной с тех пор, как помогала мне надевать свадебное платье, и чей отец поспешил к дяде, пыталась провести Эдварда в королевский дворец под видом служанки. Многие слуги, безупречно служащие во дворце многие годы, пытались помочь герцогу, другие наоборот, пытались этому воспрепятствовать. И не со зла даже, не за вознаграждение, а ради развлечения. Им просто весело наблюдать за этими представлениями.
- Герцог переоделся служанкой? - не поверила я.
- Он сбрил бороду и усы, покрыл лицо толстым слоем белил, и пробрался в прачечную. Труд там тяжёлый. Широкие плечи и очень сильные руки у прачек удивления и вопросов не вызывают, - вздохнула леди Анна-Катарина. - Да и набитый лиф под рубашкой скрывал мужскую фигуру.
- Мариньяк красится и носит накладную грудь? Постойте, а как же наша дуэль? - возмутился Андриас. - Меня просто не поймут! Фу таким быть! Мерзавец!
Его возмущение никто не разделил, зато все посмеялись над ситуацией.
- С такими на дуэль надо выходить только с оглоблей, - посоветовал ему Герр. - Ну, чтобы и побить, и близко к себе не подпустить.
- Его величество решил, что не стоит сеять раздор между слугами, служившими верой и правдой. Тем более, что люди просто не видят вреда в том, чтобы муж, хоть и недостойный, встретился с женой. Согласиться на примирение его величество не может. Это исключено. Но и отправить Мариньяка на плаху не за что. - Опустив взгляд в тарелку рассказал возница. - Приглашение леди Изольды стало спасением в этой ситуации. Это услуга королю.
- Но додуматься до тайной поездки вдвоём? С мужчиной и без сопровождения! Почему вы не подумали о последствиях? Как только додумался... - леди Кларисса резко замолчала, то ли что-то вспомнив, то ли подбирая слова. - Его величество до такого?
- Я тоже ехала в столицу из поместья только с Герром. И мы останавливались на недолгий отдых и чтобы покушать, - напомнила я.
- Поэтому я и решила заняться вашим воспитанием и манерами лично, леди Изольда, - отчеканила леди Кларисса.
Я хотела ответить что-то успокаивающее, но не смогла
Резкий приступ удушья сковал горло и сжал грудь.
- Узы! - выкрикнул гардемарин.
- Я бессилен. Могу только дать усыпляющего эликсира, но он не сильно облегчит состояние леди Изольды, - подскочил ко мне археус.
И хотя этот приступ прошёл так же быстро, как и наступил, было решено больше не ждать. Сборы были молниеносными.
- Скажите, а у вас большие подвалы доч хранения продуктов? - уже на пороге спросила я у трактирщика.
- Да поболе самого двора. А вам к чему? - удивился отец археуса.
- Думаю, сможет ли там поместиться груз рыбы и в каком объёме, - поделилась я.
- Опять она со своей рыбой, - вздохнула леди Кларисса, беря меня под руку. - Уважаемый, леди горит идеей наладить рыбный промысел и кормить королевство.
- Так дело-то доброе, для Лагурье привычное. - Почесал бороду трактирщик. - Леди, поезжайте спокойно. А как ваш молочный по делам в очередной раз поедет, я с ним бумажку занятную передам. Мне мой учёный вместо внуков в этот раз чертёж привёз. Весь постоялый двор как на ладони, да с размерами. Все постройки отмечены. Даже коптильня.
- А у вас есть коптильня? - подскочила я, забыв от волнения о собственном самочувствии.
- А как же постоялому двору на отшибе и без коптильни, мил сударыня? - хохотнул трактирщик. - У нас и в дорогу харч берут, а так хранится лучше. И колбасы долгоиграющие сами делаюм, и рёбра там или окорок закоптить к столу. Охотимся, а не всё же на лёд кладём. Что-то и так сохраняем. А вы чего это вскинулись, что аж вроде ожили маленько?
- Так если рыбу везти, а здесь первый пункт организовать, то рыбу можно будет какую подморозить, какую на хранение оставить, а какую и в коптильни отправить. И засолку. Так, а где у нас ближайшие соляные шахты? Надо вспомнить. - Ощутила я чувство позабытого азарта.
- Так, надо будет вторую коптильню ставить, - успела услышать я слова трактирщика.
- Не рано? Ведь может ещё ничего и не получиться. Толка не выйдет, - ответил трактирщику внимательно нас слушающий новый возница, представившийся Ларсом.
- Это из тебя, дурня, толка не выйдет. А она Лагурье, - фыркнул трактирщик. - Что бы у этих морских любимчиков и не получилось?
- Но у отца леди Изольды не получилось. А вы говорите, - добавил Ларс.
- Вот я и говорю, что дурень ты. У отца леди может чего и не вышло, только времени у него особо не было. Ты б прежде, чем языком трепать, думать попробовал. Глядишь раз за разом, оно и получится. Или ты не в курсе со скольки лет леди сиротой ходит? - сердито осадил возницу трактирщик. - По зиме, как раз сейчас, надо лес заготовить. Или из камня ставить? Да не, в дереве дух другой, коптится совсем иначе. Значит надо кело смотреть. Да и золотишко придётся растрясти. Эх, это ж опять за счета садиться. Да что ж такое! Не люблю, вот не люблю я это дело! Хоть бы этот охламон жену себе что ли из торговцев присмотрел. У них девки счёт хорошо знают.
Ворчание трактирщика, доносившиеся пока мы ждали окончания сборов, меня забавляло. Да и без лишнего притворства, такая вера в то, что у меня всё получится, укрепляла мою собственную надежду.
Пока моё самочувствие позволяло, было решено, что я поеду в королевском экипаже с леди Клариссой и Анной-Катариной. Как только почувствую ухудшение, я должна была сообщить об этом Алексу для того, чтобы он помог мне пересесть в экипаж Лагурье. Я надеялась, что операция, проведённая археусом, позволит мне хотя бы до позднего вечера пробыть в компании такой интересной доя меня Анны-Катарины. Ведь до конца отведённого срока оставалось ещё чуть более суток. Но к сожалению, эти рассчёты себя не оправдали.
Уже час спустя, вместе с вернувшейся болью, я почувствовала огромную благодарность к Алексу, не позволившему нам задержаться в гостях у археуса, а погнавшего нас в дорогу, не смотря на усталость Анны-Катарины и наступающий вечер.
Пользуясь тем, что лес и болото не позволяли снежному бурану набраться здесь сил, Герр гнал наш караван уже из четырёх экипажей как мог быстро. В попытках справиться с обжигающей болью, я, уже наплевав на внешний вид и церемонии, просто легла на засыпанный землёй пол экипажа. Стараясь, чтобы как можно больше тела соприкасалось со спасительной землёй, я оставила на сиденье и плащ, и верхнее платье. Прикрыв глаза, я слушала резкий свист кнутов возниц, отмеряя время по щелчкам, завершающим каждый удар.
Бить по лошадям никто не собирался. Поранить лошадь в пути да в такой мороз согласился бы только кто-то совсем дурной. Но и звука было достаточно лошадям, чтобы гнать, как можно быстрее. К счастью, все упряжки были и подобраны, и давно съезжены.
Болотная гать, как и сторожевой лес остались давно позади. Экипажи, оказавшиеся во власти бури, были вынуждены сбавить ход. Да и для верности между экипажами натянули канаты.
А в моём личном мире наступила тишина. Я не слышала голосов, не чувствовала прикосновений, не ощущала горечи и резкого запаха самогона из фляжки гардемарина. Внутри меня был такой жар от вырвавшихся наконец-то на свободу магических уз, что мне казалось, что кровь в моих венах просто кипит.
Я вышла из экипажа и пошла вперёд, не видя ничего вокруг. Иногда откуда-то появлялись мысли. Что уже всё знакомо. Ночь, снег, ветер... И боль.
Одно я помнила совершенно верно. Я не одна на этот раз. Что-то в душе кричало, что со мной рядом кто-то очень сильный.
- Ну же, смелее, - перед глазами появился мой папа. Такой, каким я его не помнила. Да и это воспоминание вряд ли могло у меня сохраниться. - Ого! Какая у меня смелая дочурка. Ну, шажок, ещё... Родная, смотри, Зоинька пошла!
- Держись, осталось совсем чуть-чуть, совсем немного! - появилась где-то в мыслях Изольда Лагурье. - Ах, как я была права!
- Верь в себя. Слушай своё сердце. Оно самый надёжный компас. Боль отступит. И даже смерть ничего не значит. Эти горы и море в гневе и печали. Верни им обещанное залогом Камбрилада дитя, утоли их горе, - улыбался, глядя куда-то в даль и крутя в руках цветок ириса, Асгелард Лагурье.
А я шла вперёд. Оступалась, падала, увязала в снежных наносах, не видела ничего вокруг, но упрямо шла вперёд.
Память пыталась кричать о ждущей впереди опасности. Не зря же мы планировали остановиться перед перевалом на ночлег и пуститься в путь только посветлу. А сейчас вышло так, что вопреки всем умным планам, мы преодолевали перевал в ночи.
- Я стану дитём залога, я назову море матерью, а горы отцом. Я сделаю всё, чтобы Ледяное поместье Лагурье жило! Чтобы следом за закатом последних поколений пришёл рассвет, - шептала я, чувствуя, как из треснувших от жара и мороза губ сочится кровь, заполняя рот солоноватым вкусом.
Я смотрела вперёд, но ничего не видела. Снова старалась найти сил хотя бы ещё на один шаг... Вдруг в раскалённой добела тишине внутри меня пронёсся звон, словно кто-то уронил поднос с хрусталём.
Шум бури ворвался в мою действительность, ветер растрепал волосы, заставляя их извиваться вокруг головы. Снежинки пригорошнями жалили лицо. Но я чувствовала неимоверное облегчение. Силы окончательно покинули меня. В поисках опоры я прижалась спиной к почти отвесной скале, покрытой настоящей ледяной глазурью.
И ощутила такое счастье, что не смогла сдержать рвущийся наружу смех.
- Леди Изольда, - рядом оказался гардемарин, протягивающий мне свой тёплый, подбитый мехом плащ. - Укройтесь плащом, иначе вы окончательно замёрзнете. Я отнесу вас в экипаж. Герр утверждает, что мы вот-вот будем в Лагурье. И прижиматься спиной к ледяной скале плохая идея.
- Этот лёд не причинит мне вреда, Алекс, - улыбалась я. - Мы только что миновали границу моих земель. Магические узы исчезли.
- Я помню карты... Земли Лагурье в паре часов езды от перевала, - хмурился гардемарин. - Но тогда как...
- Вот так, - с удовольствием спряталась я в его плаще. - Добро пожаловать в Лагурье!