Пленница лунного острова

Глава 1. Не бойся

«Если я – часть твоей Судьбы, когда-нибудь ты вернёшься ко мне»
Пауло Коэльо

Закатное солнце омывало лес тягучим, словно мёд, золотом. Элиана стояла на коленях в зарослях папоротника, бережно срезая серебристые листья лунника. Это была редкая трава, что рождалась лишь на старых пнях и лишь в тот миг, когда усталый день встречается с нежной прохладой ночи. У её ног уже наполнилась до половины плетёная корзинка: там покоились пучки душицы, белые пушистые головки тысячелистника, бархатистые листья мать-и-мачехи. Элиана работала с тихим, почти молитвенным усердием. Но в ее сердце неотступно теплилось странное, смутное чувство, будто из-за стволов на неё пристально и неотрывно смотрят чьи-то глаза.

Элиана прожила в Приозёрной деревне всю свою жизнь. Она знала каждую тропинку в лесу, каждую ягодную поляну, каждое дерево, под которым можно укрыться от дождя и зноя. Она выросла здесь, помогая матери собирать травы, а после её смерти взяла на себя заботу о деревенских жителях. Люди уважали её, но держались немного в стороне. Всё же целительство казалось ремеслом, граничащим с чем-то мистическим. Сама Элиана не думала о магии. Она просто знала, какая трава снимет жар, а какая заживит рану. Она знала, как смешивать настои и как по цвету отвара заранее понять, будет ли больной жить или пора готовиться к худшему.

Дракон появился в их краях около трёх лет назад. Никто не ведал, откуда он прилетел. Одни говорили, что с далёкого острова за морем. Другие, что он восстал как кара небесная за людские грехи. Элиане тогда было всего семнадцать: она запомнила первый раз, когда увидела его тень. Тьма, повторяющая силуэт исполинских крыльев и туловища накрыла всю деревню, и люди падали ниц, закрывая головы руками. Дракон забрал тогда Марту, дочь мельника. Марта была красивой, гордой и громко кричала, яростно сопротивляясь. Через несколько месяцев дракон вернулся за новой девушкой.

С тех пор деревенские начали замечать странную закономерность. Дракон забирал только ту, которая действительно боялась и не хотела быть похищенной. Тех же девушек, которые тайно мечтали о крылатом спасителе, что унесёт их прочь от унылой деревенской жизни, он игнорировал. Элиана слышала, как её ровесницы шептались по вечерам. Они говорили, что дракон – оборотень и, должно быть, очень красив, и что лучше уж жить в его замке, чем гнуть спину в поле. Она этих разговоров не понимала и не поддерживала. Элиана слишком любила свою тихую жизнь, свой маленький домик, запах сушёных трав под потолком и вечерние часы с книгой рецептов, которую оставила мать. Она не хотела, чтобы её забирали.

Неделю назад Элиане исполнилось восемнадцать. А дракон, как знала каждая девушка в деревне, забирал именно в этом возрасте. Старейшины деревни велели Элиане не выходить из дома после захода солнца. Они говорили, что она их единственная целительница, и если её заберут, деревня останется без помощи. Элиана всегда слушалась, но сегодня нарушила запрет. В деревне сильно заболел ребёнок, да и соседки Элианы тоже слегли. Малышу требовался отвар из лунника, а эта трава теряет силу, если не собрать её точно на закате. Элиана убедила себя, что дракон не прилетит в такой тихий, ясный вечер, что она успеет и вернётся до темноты. И вот теперь, когда последний луч солнца погас за холмами, девушка поняла, что ошибалась.

Лес изменился. Тени стали гуще, а воздух наполнился странным, едва уловимым запахом дыма и чего-то горячего, металлического. Сердце сжалось от нехорошего предчувствия. Элиана торопливо собрала корзинку и повернула обратно, но не успела сделать и десяти шагов. Небо над головой потемнело. Огромная тень накрыла поляну, и ветер подул с такой силой, что Элиана упала на колени. Она посмотрела вверх и замерла.

Дракон опускался с небес, будто высеченный из скалы титан. Его черная чешуя переливалась золотом, огромные крылья заслоняли свет уходящего дня, а глаза, два вертикальных зрачка цвета расплавленного янтаря, смотрели прямо на неё. От дракона исходил невыносимый жар, и воздух дрожал, как над костром. Элиана хотела закричать, но голос пропал. В голове пронеслось:

«Только не я. Пожалуйста, только не я».

Но тут же страх переплавился в отчаянную ярость. Она вскочила, хотя ноги подкашивались, и, когда огромные когти сомкнулись вокруг её талии, забилась изо всех сил. Элиана хрипло и дико кричала, колотила дракона по чешуйчатым пальцам кулаками, царапала ногтями, брыкалась.

— Отпусти! Отпусти меня, чудовище!

Её отчаянный крик разорвал тишину вечернего леса, но дракон сжал её хрупкое тело крепче, не грубо, но неумолимо, лишая всякой надежды на побег. Земля ушла из-под ног, и Элиана, продолжая кричать, в объятиях чудовища взмыла ввысь.

Полёт был сладкой пыткой, чудовищной и прекрасной, как первый поцелуй с тем, кого боишься. Ветер хлестал Элиану, она каждой крошечной клеточкой своего тела чувствовала титаническую мощь зверя, что уносил её вдаль от единственного дома, где она знала покой. Крики умерли в горле, так и не родившись. Страх сжал грудь ледяными пальцами, не позволяя сделать полноценный вдох. Оставалось только закрыть глаза и молиться небу, ветру, самой себе.

Лишь бы это кончилось быстро!

Элиана не хотела умирать. Она хотела обратно, в свою крошечную, уютную жизнь, в которой травы сушились под потолком, а вечера пахли мёдом и тишиной. И всё же один раз, один единственный раз она осмелилась открыть глаза. Далеко внизу, перечёркнутое тенью крыльев, сверкнуло море: ртутное, холодное, бесконечное. А впереди, в хищной гряде прибрежных скал, чернел замок. Огромный, хмурый, ощетинившийся острыми башнями, как копьями, он врос в остров, который ласкала рваными языками бешеная пена прибоя.