Пленница магического сада

Глава 19. Предупреждение

Райгон Эварский

Он стоит на самом краю площадки. Уже в человеческой ипостаси. Улыбается, вернее, нагло ухмыляется. Спиной к пропасти. Любит пощекотать себе нервы.

Внутри вскипает желание толкнуть его вниз, как мы это частенько делали в детстве. Разумеется, он не расшибется, сразу обернется крылатым и махнет ввысь. Но так я покажу личные границы, а то он что-то стал про них забывать. Хотя… нет, конечно, я этого не сделаю. Ребячество какое-то. А я старше и должен быть сдержаннее.

— Ну, здравствуй, брат, — приветствую его сквозь зубы.

Его ухмылка становится еще шире, словно он прочитал мои мысли.

Знает, как меня задеть. Всегда знал.

Наверное, поэтому я и злюсь. Эта его самоуверенность, граничащая с наглостью, всегда меня выводила из себя. Он всегда был таким — вечным ребенком, не обремененным никакими заботами. А я… я всегда был старшим. Ответственным.

— Здравствуй, здравствуй, братец, — отвечает он, его голос звучит почти ласково, но я чувствую скрытую насмешку. — Давно не виделись.

Он отворачивается от меня, глядя на горизонт. Ветер треплет его светлые волосы. На мгновение я вижу в нем что-то ангельское, но тут же отгоняю эту мысль. Ангел из него такой же, как из меня святой отшельник.

— Чем занимался? — спрашиваю, стараясь сохранить спокойствие в голосе.

— Да так, летал, смотрел, — пожимает он плечами. — Ничего интересного. Мир стал каким-то… пресным. А как твои дела?

— По-прежнему, — сухо отвечаю ему, сложив руки на груди.

— Райгон, хватит прикидываться, — ухмыляется он. — Ты летал в замок прадеда. Взял там кое-что. Я же не идиот, чтобы не суметь сделать выводы. Ты не сможешь вернуть Латмиру. Шансов нет. Смирись с тем, что она умерла.

Я чувствую, как кровь приливает к лицу. Как он смеет говорить такое? Латмира – это мое все, моя жизнь. И я верну ее, чего бы мне это ни стоило. Даже если придется перевернуть весь мир.

— Ты ничего не знаешь, — рычу я, делая шаг вперед. — И лучше бы тебе не лезть не в свое дело, Гарвен.

Он поворачивается ко мне, и теперь в его глазах нет ни капли насмешки. Только серьезность.

— Я знаю больше, чем ты думаешь, Райгон. И я не хочу, чтобы ты совершил ошибку. Латмира теперь — часть другого мира. И тебе не стоит пытаться ее вернуть. Это может иметь непредсказуемые последствия.

— Заткнись, — говорю я, чувствуя, как внутри меня нарастает гнев. — Просто заткнись. Ты всегда был трусом. Прятался за спинами других. А я… я хотя бы пытаюсь что-то сделать.

Он молчит, глядя мне в глаза. И я вижу в них что-то, чего раньше никогда не видел. Боль. Сожаление. И страх.

— Я тоже любил ее, — глухо произносит он. — Но я нашел силы смириться. А ты зациклился на своей потере.

Его слова впервые звучат так серьезно. Эти два года я презирал за его осторожность, за его нежелание рисковать. А он, оказывается, тоже нес свою ношу.

— Я нашел способ, — признаюсь я.

— Уверен? — недоверчивая надежда мелькает в глазах Гарвена. — Или это очередной приступ безумия, который закончится разочарованием?

— Да, уверен, — отвечаю я, хотя внутри меня еще живет червь сомнения. Слишком много раз я обманывал себя надеждой, чтобы сейчас вот так просто поверить в успех. — Я нашел не просто способ. Я нашел инструмент.

Гарвен качает головой, словно не веря своим ушам.

— Ты спятил, Райгон. Это невозможно. Даже древние тексты…

— Древние тексты не знали о той силе, которая теперь принадлежит мне, — перебиваю его.

Догадка сверкает в его глазах.

— Райгон, только не говори, что ты…

— Да, — жестко говорю, словно разрубая воздух между нами.

Гарвен подходит ближе, кладет руку мне на плечо.

— Послушай меня, Райгон. Я понимаю твою боль. Но ты не должен этого делать. Ты погубишь нас всех.

Я отбрасываю его руку.

— Ты говоришь как трус. Я не позволю тебе остановить меня.

В глазах Гарвена разгорается пламя.

— Ты в самом деле думаешь, что никто не сложит один и один? По-твоему, я случайно здесь оказался? Слухи уже ползут по столице! Твой вчерашний визит в город, твои мутные дела с…

— Тихо, — перебиваю его, напряженно размышляя. — Я смогу сделать так, что никто ничего не сможет мне предъявить.

Гарвен отворачивается и смотрит на закат. Почти физически чувствую, как он думает и принимает решение. Затем испытующе смотрит на меня:

— Она здесь? В замке?

Кажется, я стою на краю бездны, готовый пожертвовать всем ради достижения своей цели. И от моего слова зависит, смогу ли повернуть обратно. Но я не собираюсь отступать.

— Да, — отвожу взгляд. — Она здесь. И она поможет мне.

Гарвен стискивает челюсти, затем глухо произносит:

— Я не буду в этом участвовать. Но я приду на помощь, когда тебя призовут к ответу, и ты пожалеешь о своем решении. Тогда я буду рядом.