Пленница Мардина. Турецкий Ястреб

Глава 1

❤️‍После детского дома я мечтала лишь о независимости и тихой жизни с братом. Но вместо этого оказалась пленницей Шахина Асланбея — мужчины, привыкшего подчинять мир своей воле. 🔒Его роскошный дом в Мардине стал моей клеткой, а сам он — самым страшным испытанием.
Я борюсь с притяжением, отчаянно ища пути к побегу. Но как победить в этой игре, если враг предсказывает каждый мой шаг и, кажется, уже начал читать мою душу?
******************************************************
🖤Я распечатываю чек, вкладываю его в кожаную папку и несу ему. Последний раунд.
Молча кладу папку на стол. Он смотрит на меня снизу вверх, откинувшись на спинку стула. В его глазах — темнота.
— Счёт, — коротко говорю я.
— Вижу. — Он открывает портмоне, достаёт несколько крупных купюр и кладёт их рядом с папкой, — Триста тысяч.
Я не сразу понимаю, о речь.
— Триста тысяч — что?
— За одну ночь с тобой.
******************************************************
Добро пожаловать в Мардин — древний турецкий город, вросший в камень и истёртый временем. Его стены впитали кровь и слёзы поколений, а узкие улочки шепчут о тайнах, которые лучше не тревожить. Любовь и ненависть сплетаются здесь в тугой, почти неразрешимый узел.
В самом сердце города стоит дом уважаемого семейства — молчаливый хранитель судеб. Но в глубине его стен уже зреют интриги, способные обратить в пепел не одну жизнь.

Восемь часов на ногах. Подошвы туфель горят, а каждый шаг отдаётся тупым гулом в икрах. Я лавирую между столиками, стараясь не замечать усталость, натягиваю на лицо дежурную улыбку и киваю очередному клиенту.

За огромным окном ресторана питерский август плачет холодным дождём. Капли стекают по стеклу, размывая огни Невского проспекта в акварельные пятна. Там, на улице — сырость и промозглый ветер, здесь — тёплый кокон, пахнущий кофе, корицей и мокрыми плащами. Звон вилок о тарелки, приглушённый смех, гул разговоров — всё это сливается в один монотонный шум, который я научилась не слышать.

Мои мысли далеко отсюда. В голове работает безжалостный калькулятор. Пятьсот рублей чаевых с того столика, может, триста — с этого. Нужно оплатить комнату до конца недели. Купить проездной. Новые кроссовки для Максима — он пожаловался, что старые в дырах. А над всеми этими мелкими, неотложными нуждами нависает главная цель, мечта, выжигающая все остальные мысли, — забрать его. Забрать из интерната навсегда. Ради этого я здесь, ради этого готова терпеть всё.

— Волкова, шевелись! Пятый столик ждёт счёт! — раздаётся резкий голос администратора Анжелы.

Я мысленно закатываю глаза, но вслух отвечаю:

— Уже бегу!

Терпеть не могу, когда мне приказывают, но работа есть работа. Особенно когда от неё зависишь не только ты.

Я хватаю папку со счётом и направляюсь к пятому столику, привычно натянув улыбку.

Что-то меняется. Я чувствую это кожей, как чувствуешь приближение грозы. В воздухе появляется напряжение.

Анжела, которая секунду назад отчитывала новенькую за нерасторопность, вдруг застывает с полуоткрытым ртом. Хищное выражение лица сменяется подобострастной, почти испуганной улыбкой. Новенькая роняет поднос. Звон разбитой посуды тонет в общей атмосфере. Я прослеживаю их застывшие взгляды к входной двери и понимаю причину переполоха.

Незнакомец в чёрном плаще заполняет собой всё пространство. На его запястье тускло блестят дорогие часы.

Тёмный взгляд проходится по залу, ни на ком не задерживаясь, и безошибочно находит меня. Я замираю с подносом в руках. Он смотрит как охотник, выбравший добычу. Изучающе, оценивающе, с холодным обещанием.

По спине пробегает неприятный холодок. Это смесь страха и почему-то… злости. Кто он такой, чтобы так смотреть на меня? Я вздергиваю подбородок, встречаю его взгляд на долю секунды — ровно столько, чтобы он понял, что я его заметила, — и демонстративно отворачиваюсь к соседнему столику, принимая заказ. Я не буду очередной испуганной овечкой в его стаде. Не дождётся. Но я чувствую, как его взгляд продолжает буравить мою спину.

Незнакомец садится за столик в дальнем углу. Разумеется, в моей зоне. Я делаю глубокий вдох, мысленно приказывая сердцу перестать так колотиться. Это просто клиент. Наглый и богатый клиент. Я беру блокнот и подхожу к его столу, сохраняя на лице маску профессиональной вежливости.

— Добрый вечер. Готовы сделать заказ?

Он не смотрит в меню. Он смотрит на меня. А потом медленно, с какой-то ленивой грацией, кладёт на стол плитку шоколада. Обёртка из тёмной, матовой бумаги с золотым тиснением. Такой не купишь в обычном магазине. Он молча двигает её по гладкой поверхности стола ко мне.

— Для вас. Шоколад.

Его русский — ломаный, с твёрдыми согласными и гортанным акцентом. Турок. Я сразу узнаю произношение, которое уже третий год пытаюсь освоить в университете.

Ирония судьбы.

— Спасибо, но сотрудникам запрещено принимать подарки от клиентов, — отвечаю заученной фразой.

Его губы трогает лёгкая улыбка, но глаза остаются холодными.

— Я не клиент.

— Вы сидите за столиком в ресторане, где я работаю. Значит, клиент. Что будете заказывать? — я намеренно возвращаю разговор в деловое русло.