Пленница. Моя навсегда

♤

Сознание возвращалось медленно, тяжелыми, вязкими толчками. Сначала был запах. Не привычный запах моей квартиры с нотками лаванды и утреннего кофе. Это был чужой, стерильный запах дорогого постельного белья и легкий аромат мужского парфюма, который я узнала бы из тысячи. «Bleu de Chanel». Его запах.

Паника пришла следом, ледяной волной ударив в виски. Я дернулась и поняла, что лежу на огромной кровати, застеленной шелковыми простынями цвета слоновой кости. Голова раскалывалась, во рту был привкус металла и химической горечи. Шторы были задернуты, но сквозь них пробивался яркий дневной свет.

Последнее, что я помнила — подземный паркинг у офиса, мои шаги, эхом отдающиеся от бетонных стен, и мужская фигура, слишком знакомая, чтобы сразу испугаться. А потом резкая боль в затылке и темнота.

Я села на кровати, комната поплыла перед глазами. На мне была только длинная шелковая сорочка, явно не моя. Моя одежда исчезла. Я вскочила на ноги и бросилась к двери. Заперто. Метнулась к окну, рванула тяжелую портьеру. За ней была не просто стена, а панорамное окно во всю стену. Я находилась так высоко, что голова закружилась. Подо мной, как игрушечный, лежал огромный город, люди казались муравьями, машины — спичечными коробками. Это был не просто дом, это был пентхаус. Я прижалась лбом к прохладному стеклу, пытаясь унять дрожь.

— Ты на пятидесятом этаже, — раздался голос за спиной.

Я резко обернулась. Он стоял в проеме двери, прислонившись плечом к косяку. Мой бывший муж. Александр. В идеально сидящем темно-синем костюме, с идеально уложенными волосами. Миллиардер, каких поискать. Красивый, как дьявол. Мужчина, которого я полгода назад выставила за дверь, узнав о его романе с моделью.

— Кричать бесполезно, — продолжил он спокойно, даже лениво. — Стены звуконепроницаемые. Соседей нет. Весь этаж мой. Добро пожаловать домой, Алина.

Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Страх во мне боролся с яростью.

— Ты псих! — выкрикнула я, голос сорвался. — Ты совсем с ума сошел?! Отпусти меня немедленно! Это похищение, тюрьма! У тебя всё есть, зачем тебе это?!

Он оттолкнулся от косяка и медленно, как хищник, двинулся ко мне. Я инстинктивно вжалась спиной в холодное стекло.

— Зачем? — он усмехнулся, но глаза остались стальными, холодными. — Затем, что ты моя жена. Развод — это просто бумажка, Алина. Я не давал тебе разрешения уходить.

Он остановился в шаге от меня, и я физически ощутила жар, исходящий от его тела, и этот дьявольский запах его парфюма, смешанный с запахом чистого мужского тела.

— Ты думала, я позволю тебе просто так исчезнуть из моей жизни? Ты наивна.

— Ты мне изменил! — выплюнула я ему в лицо. — Ты растоптал семь лет брака! И теперь ты удерживаешь меня силой? Это любовью ты это называешь?

Его рука вдруг метнулась вперед и схватила меня за подбородок, сжимая так сильно, что я вскрикнула. Он приблизил свое лицо к моему.

— Я называю это возможностью всё исправить. Ты забудешь про ту девицу. Ты вспомнишь, как хорошо нам было вместе. У тебя будет время подумать.

Он резко отпустил меня, развернулся и направился к выходу.

— Еда на столе в гостиной. Одежда в шкафу. Двери открываются только с моего сканера отпечатка пальца, — бросил он через плечо. — Не пытайся выбить дверь, здесь всё крепкое. Я вернусь вечером.

Дверь за ним щелкнула электронным замком. Я сползла по стеклу на пол, обхватив колени руками. Слезы душили меня, но я не давала им воли. Я смотрела на свои руки, на тонкую сорочку, на этот шикарный, чужой, враждебный плен и думала: «Я выберусь. Я ненавижу тебя, Саша. Я ненавижу тебя».