Пленница неверного дракона

Глава 4

Лежу в кровати и пялюсь в потолок. Боль от предательства не утихает, будто кто-то методично вдавливает её глубже и глубже, не оставляя ни единого шанса перевести дыхание.

Снова и снова в голове прокручивается одна и та же сцена. Я жмурюсь, дышу через раз, но это не помогает.

Сколько было таких, как Мария?

Меня не должно волновать, сколько у него любовниц. Не должно.

Но как же больно осознавать, что мужчина, который буквально носил тебя на руках, оказался предателем.

Как… как он мог шептать слова любви, смотреть на меня с восхищением, и при этом спать с другими?

Наверное, это риторический вопрос. Порой даже самые близкие, те, кого, как нам кажется, мы знаем как свои пять пальцев, способны нас удивить. Что уж говорить о тех, кто тихо, незаметно заполз в сердце...

Мы познакомились с Диаром возле конторы, где я работаю помощницей архивариуса. Это случилось три месяца назад. Контора лорда Джеркса маленькая, зажатая между лавкой переплётчика и чайной, но стоит в самом деловом сердце столицы, поэтому тишины здесь не бывает никогда.

Наша встреча была до смешного обычной. Я выскочила из здания с охапкой писем под мышкой, мысленно перебирая, какие реестры ещё нужно переписать до вечера, и не смотрела под ноги. Он, наоборот, заходил внутрь уверенным шагом. Мы столкнулись у самого порога.

Письма рассыпались по каменным плитам. Я присела, торопливо собирая их, чувствуя, как к щекам приливает жар от досады. Он наклонился одновременно со мной. Наши пальцы на мгновение коснулись одного и того же конверта.

Я подняла глаза и увидела его лицо совсем близко. Казалось, его рисовали в порыве вдохновения: ярко-синие глаза, загорелая кожа, чёрные волосы, небрежно падающие на лоб. Тогда от его красоты у меня перехватило дыхание.

Когда я смущённо опустила взгляд, он извинился, собрал письма, протянул их мне, а потом спросил, как меня зовут. Я имени не сказала, только пробормотала «извините» и поспешно ушла, уверенная, что больше никогда его не увижу.

У Диара, как оказалось, было другое мнение.

Он стал захаживать к нам почти каждый день. Сначала под предлогом дел, потом и вовсе без них. Лорд Джеркс был на седьмом небе от счастья – высокородные лорды были редкими гостями в его заведении. В итоге Диар быстро стал завсегдатаем. Приходил с нелепыми просьбами, задерживался дольше необходимого и смотрел на меня так, будто кроме меня в комнате больше никого не существовало.

Я отвергала его ухаживания с упрямством, прекрасно понимая, что между высшим лордом и безродной девушкой не может быть ничего общего. Он аристократ, дракон, вхожий в дом самого императора. А я – никто. Мне даже должность помощницы архивариуса официально не принадлежала.

Я знала: такой, как Диар, способен предложить мне лишь роль любовницы. А на такое я была категорически не согласна.

Я продолжала его отталкивать. Его настойчивость злила меня всё сильнее.

Но он не сдавался.

Начал приносить цветы, сладости, иногда выпечку из пекарни. Я отказывалась, говорила, что это лишнее. Он соглашался, но на следующий день появлялся снова.

По вечерам ждал меня возле конторы и звал пройтись. Однажды сказал, что его намерения серьёзные. Я не поверила и, не оглядываясь, ушла.

А потом он без предупреждения пришёл к нам домой. Стоял на пороге с корзиной, будто это было совершенно нормально. Познакомился с тётей, поговорил с ней с такой душевной теплотой, что она почти сразу к нему расположилась. Помог донести воду, починил дверь, остался на ужин.

После этого он стал заходить всё чаще. Приносил продукты, задерживался допоздна, вёл себя так, будто имеет на это право. Тётя привыкла к нему слишком быстро.

Со временем я перестала злиться. Привыкла к его визитам. И, что хуже всего, начала их ждать.

Мы стали гулять по вечерам, болтали о всяких глупостях, смеялись, держались за руки.

Вскоре Диар познакомил меня со своей многочисленной роднёй. Они меня не приняли, но я этому не удивилась. Диар не просто высокородный лорд, он племянник императора. Несмотря на молодость, уже его советник. Иными словами, дракон, перед которым открыты все двери.

Естественно, его родные хотели видеть рядом с ним высокородную леди. Ту, кто будет ему соответствовать. Я же была не его уровня.

Именно тогда, на той встрече, я впервые по-настоящему почувствовала себя ничтожеством.

Вот только было уже поздно.

Я уже любила Диара.

Теперь, прокручивая в голове события последних месяцев, я ясно вижу то, чего тогда не замечала. Как постепенно он занял всё пространство моей жизни. Как привыкание подменило свободу. Как его присутствие стало нормой, а мысль о том, что его может не быть рядом, – пугала.

Он контролировал каждый мой шаг, а я не видела в этом ничего плохого. Тогда это казалось заботой.

Но Диар никогда не относился ко мне как к равной. Я была для него смазливой куклой. Той, чьи чувства можно не учитывать.

Даже сейчас, когда я уличила его в измене, ему было важнее собственное «я».