Пленница неверного дракона

Глава 15

В глазах темнеет, когда столовая взрывается хохотом.

Пытаясь найти опору, шарю ладонями по гладкому полу и чувствую, как внутри поднимается злость.

Селеста сделала это специально. Им всем нравится смотреть, как меня ломают.
Но так просто не выйдет. Мне бы только подняться, а там я…

Бездна.

Почему так больно?

– Вставай.

Я вздрагиваю. Не успеваю даже вдохнуть, как Диар перехватывает меня за талию и рывком ставит на ноги.

– Не трогай... – сиплю, пытаясь оттолкнуть его.

Он будто не слышит. Сжимает крепче, притягивает к себе.

Краем глаза замечаю Марию – она так сильно стискивает вилку, что костяшки белеют.

– Надо смотреть под ноги, Кайя, – цедит сквозь зубы Диар, удерживая меня слишком близко, слишком крепко. Дышать становится трудно. – Прошу нас извинить, – бросает он родне и тянет меня к выходу.

Я упираюсь каблуками в пол, пытаюсь вырваться, но он легко подхватывает меня на руки, и у меня вырывается вскрик.

– Выпусти меня! – шиплю, впиваясь ногтями в его шею. – Выпусти, ты... проклятое чудовище!

На скулах у него ходят желваки.

– Интересно, надолго тебя хватит. М-м? День? Два? Месяц? Сколько, Кайя?

– Отпусти меня, Диар. По-хорошему отпусти.

Он замирает. Смотрит так, что у меня сбивается дыхание.

– А если нет? Что тогда? Закатишь истерику? Ты ведь жалкая, Кайя. Жалкая и никчёмная. У тебя, как выяснилось, даже чувства собственного достоинства нет.

Он разжимает руки. Я отступаю и спиной упираюсь в стену.

– Если я такая жалкая, зачем держишь меня у своей ноги? Чтобы что?

Его синие глаза темнеют.

– Просто отпусти меня, Диар, – устало говорю. – И дело с концом. У тебя есть Мария, а я...

Он резко наклоняется и сжимает мою руку так, что боль простреливает до плеча.

– Ты моя. Что, разве ещё не поняла? Моя. Ты. Моя. Сколько раз нужно повторить?

Он упирается ладонями в стену по обе стороны от моей головы, запирая меня в тесном капкане взгляда.

В горле застревает ком, но я нахожу в себе силы выдавить:

– Я не вещь.

Усмехается, сверкнув глазами, а затем хватает меня за локоть и тащит к лестнице.

– Пошли. Отведу тебя в твою комнату.

– Моя комната внизу.

– Ах да, ты же у нас теперь служанка, – холодно улыбается. – Совсем вылетело из головы... – наклоняется и упирается лбом в мой лоб.

Дёргаюсь, и он прижимается губами к моей скуле.

Сердце болезненно дёргается.

Вздохнув, со всей силы толкаю его.

Диар усмехается, ловит мою руку и уверенно тянет за собой.

– Не надо меня тащить, как на верёвке, – цежу сквозь зубы. – Я в состоянии сама дойти.

Он останавливается, выпускает мою руку и со всей силы всаживает кулак в стену.

– Как хочешь.

Разворачивается, взмахивает рукой и исчезает в тёмном мареве портала.

Я провожу пальцами по волосам, переводя взгляд с вмятины в стене на пустоту, где он только что стоял.

Что с ним вообще происходит?

Во всяком случае, мне пора уходить из этого дома. Хватит с меня унижений и игр на выживание.

Захожу в комнату, запираю дверь на ключ и падаю на кровать.

Сердце колотится так, будто пытается выломать рёбра изнутри.

Я лежу на кровати, уставившись в потолок, и не могу заставить себя даже моргнуть. Мысли мечутся, как перепуганные птицы, не позволяя свободно дышать.

Скосив взгляд на часы, понимаю, что близится полночь.

Дом затих. Слуги разошлись по комнатам. И только я никак не могу перестать дрожать.

Стук в дверь заставляет вздрогнуть.

– Кайя.

Голос дяди Диара.

Зачем он здесь?

– Откройте, пожалуйста. Я принёс мазь.

Я с шумом втягиваю воздух, медленно сажусь и только потом встаю. Под ногами холодный пол. Пальцы сами сжимаются.

Дверь открываю не до конца.

– Вы что-то хотели? – спрашиваю, и голос всё равно выдаёт меня лёгкой дрожью.

Эйрен Вейр щурится, его льдистые глаза внимательно скользят по моему лицу. Он протягивает маленький пузырёк.

– Мазь от ушибов. Я видел, как вы упали. Думаю, вам пригодится.

– Благодарю, – бормочу, забирая флакон. Стекло неприятно холодит ладонь.

Он отступает на шаг и проводит пальцами по седым волосам.

Повисает пауза. Неловкая, вязкая.

Я уже собираюсь закрыть дверь, но почему-то медлю.

– Знаете, Кайя, – говорит он, поднимая взгляд, – вы очень похожи на свою мать.