Пленница неверного дракона

Глава 21

– Подай мне чашку, – Эйрен вскидывает руку и трясёт ею, указывая на стол.

Подхожу к деревянному столу.

Куча банок, склянок. Какие-то тряпки, заготовки, грязная посуда, пучки засохших трав. А ещё странные предметы, похожие на те, которые используют целители.

– Вон ту, с фиолетовым узором.

Беру глиняную чашку и подаю ему.

Эйрен бормочет слова благодарности и начинает растирать зелень в ступе.

Коморка наполняется кислым ароматом.

Обхватываю себя за плечи, молча наблюдая за тем, как он работает.

Эйрен Вейр – бывший придворный алхимик. Если верить его словам, его формулы лечили раны и спасали жизни, пока однажды его не обвинили в заговоре против императора.

Что именно произошло, он мне толком не объяснил. Сказал, что после скандала его выперли. А все его разработки присвоила Рамира. Она до сих пор получает за них выплаты.

Эйрен не прекратил работать. В стене его спальни скрыт узкий лаз, ведущий в тайный ход, а затем – в тесную коморку. Здесь, вдали от посторонних глаз, он и продолжает свои опыты.

– А как ваши родные относятся к вашим… – запинаюсь, – увлечениям?

– Отрицательно, – фыркает. – Люди любят гениев, пока те приносят пользу, – спокойно добавляет. – А потом удобнее называть их безумцами.

Он пальцами разглаживает тряпку и аккуратно высыпает на неё измельчённую зелень. Движения точные, выверенные. Никакой рассеянности.

– Никто не знает об этом месте. Узнай кто – меня бы отправили в дом для душевнобольных, – усмехается. – Снова.

Снова.

По спине пробегает холодок.

– Меня признали нестабильным, опасным и склонным к сомнительным экспериментам, – сухо перечисляет. – Бумаги подписаны моей сестрой и братом. У меня очень заботливая семья.

Он поднимает на меня льдистые глаза.

– Самое забавное, Кайя, – тихо продолжает, – что мои снадобья до сих пор стоят в придворной аптеке. Только подпись на них теперь чужая.

Он медленно заворачивает зелень в ткань, а затем аккуратно откладывает свёрток в сторону и смотрит на меня уже внимательнее.

– У нас с тобой общие цели. Мы оба заложники этого проклятого дома, и должны держаться вместе.

– А как ваш сын относится к вашей деятельности?

– Какой сын? – хмуро спрашивает. – А... – чешет макушку, – ты про Эймара?

Медленно киваю.

– Он мне не сын, – отрезает, поджимая губы.

– То есть как это?

– Он незаконнорождённый сын Рамиры, – со вздохом говорит.

У меня спирает дыхание.

Что?

– Она родила его от конюха. А потом официально объявила его моим сыном от какой-то леди, которую я в глаза не видел. Обычное дело, – пожимает плечами.

– Слов нет... – потрясённо выдыхаю.

– Ты об этом только не распространяйся, – сухо добавляет, пронзительно глядя в мои глаза. – Рамира женщина опасная. А ещё у неё непоколебимый авторитет. Впрочем, как и у её старшего сына.

Эйрен начинает копаться в ящике. Снова что-то достаёт, кладёт на стол.

А я продолжаю потрясённо хлопать глазами.

– Я готовился к побегу больше полугода, Кайя. Остались последние приготовления. Перед тем как сбежать, я посею хаос. Раз уж мы теперь с тобой союзники, ты должна делать всё, что я скажу.

На языке вертится куча вопросов.

– Хаос... это как?

– Нужно сделать так, чтобы все думали, что мы с тобой мертвы. Только так от нас отстанут, – отрывисто говорит, глядя на меня в упор. – Поняла?

– Зачем вам мне помогать?

– Скажем так, – теребит ворот рубашки, – твоя мать была мне дорога. Такой ответ тебя устроит?

Нет, не устроит, но вслух ничего не говорю.

Я не то чтобы ему не доверяю... Нет, не так. Я ему совсем не доверяю. Но он враг моего врага, уже это нас должно объединять.

Эйрен ненавидит сестру. А ещё он знал мою маму, и наверняка знает, что с ней случилось. Мне уж точно не помешает такой союзник.

– До завтра добудь ключ от конюшни. А ещё проберись в комнату Рамиры, – говорит, протягивая мне нечто блестящее, – и замени её пудреницу вот на эту.

Осторожно беру вещицу в руки. Кручу в пальцах. Дорогая вещь. Видела такую у Ариэллы – правда, с золотистой тесёмкой, а не с серебряной.

– Её кожа уже три недели увядает, – усмехается Эйрен. – Потому она и дёрганая.

Провожу пальцем по круглой крышке.

Не уверена, что смогу пробраться в комнату матери Диара и не умереть от страха.

– Тебе пора. Никто не должен видеть нас вместе.

Киваю и шагаю к двери.

– Кайя.

– Да? – оборачиваюсь.

Эйрен смотрит исподлобья.

– Диар одержим тобой так же, как был одержим твоей матерью муж Рамиры. Это ваше семейное проклятие.

Спускаюсь вниз с бешено колотящимся сердцем. Минуя один проход, второй, слышу с первого этажа женский плач.