Пленница одержимого князя

Глава 1. Чипсы, котик и проклятая книга

Тот вечер начался, как обычно, с предчувствия, что я не высплюсь, но мне будет весело.

Я лежала на диване в своей однушке на седьмом этаже, в пижаме с жирафами, жирафы держали в копытцах коктейли, волосы – вечно лезущие в лицо светлые патлы – я закрутила в пучок на затылке так криво, что он напоминал давно покинутое воронье гнездо, и чувствовала себя самым счастливым человеком в мире.

За окном моросил ноябрьский дождь, батарея грела так, что можно было жарить яичницу, а в миске на журнальном столике дожидались своего часа три пачки чипсов: «Сметана и лук», «Красный бархат» и «Огурчик с укропом» – мои любименькие.

Глаза слезились от экрана планшета, на котором я уже третий час листала одну и ту же книгу.

«Хладный трон».

О, это было нечто.

Моя подруга Ленка сказала: «Лиз, это топовое тёмное фэнтези, ты рыдаешь в конце». Ленка вообще любила всё душераздирающее, а я любила посмеяться. Поэтому я скачала книгу с мыслью: «Ну, очередной мрачный красавчик в плаще с проблемами коммуникации».

И, боже, я не ошиблась.

Император Цзинь. Черный владыка. Злодей, который «несёт бремя тьмы» и «платит кровавую цену за покой империи».

Каждая фраза из его уст была пропитана пафосом уровня «я умру, но мир выживет, ах, какой я сложный».

Я хрустела чипсами «Огурчик» и комментировала вслух, хотя в комнате, кроме меня, был только кот Кузя, дрыхнущий на пустом пакете из-под доставки.

— Кузь, слушай этот перл, — перевела я следующую главу. — «Тень внутри меня завыла, требуя свежих душ, и я с тоской посмотрел на казнь десяти крестьян. Это была вынужденная жестокость».

Ну вынужденная, вынужденная! Конечно! А не записаться бы тебе, дорогой, на приём к психологу? Или в реабилитационный центр для тиранов?

Кузя даже ухом не повёл.

Я пролистала дальше. Главный герой – конечно же высокий, бледный, с острыми скулами и взглядом «я видел смерть тысячи миров».

Правда только в одном глазе... второй был желтым и с вертикальным зрачком! Да еще и клыки… Точнее клык!

Этот клык меня до истерики довел, когда я его впервые увидела, немного кривоватый и жутко залипательный, я даже лицо толком рассмотреть не могла, глаза все на этот клык съезжали и я ржать начинала.

Вокруг императора вились тени. Женщины падали в обморок пачками. Я закатила глаза и чуть не поперхнулась чипсиной.

— Да он же классический «арбузер» с трагичной предысторией! — воскликнула я. — Вот почему девушки ведутся? Потому что он «загадочный»? А то, что он людей жрёт — ничего? Красота спасёт мир, да?

Я дочитала до места, где героиня – покорная принцесса с длинной косой – отдала ему свою душу, чтобы «исцелить тьму». И он, конечно, рыдал и говорил, что «никогда не знал такой любви».

— Фу, — сказала я книге. — Тошнота. Ленка, ну ты и дурында.

Я собралась было уже закрыть планшет и переключиться на ютуб с котиками, как вдруг внизу раздался звук, от которого у меня свело всё нутро.

БУМ-БУМ-БУМ.

Не в дверь. В пол. Черт, опять соседи снизу.

Я замерла с чипсом в руке.

— Только не это, — прошептала я.

БУМ-БУМ-БУМ-БУМ-БУМ!

Кузя подскочил как ошпаренный и улетел на шкаф, я тоже на шкаф хотела, но…

Медленно отложила чипсы, стряхнула крошки с живота и побрела к двери, уже зная, что увижу. В глазок ничего не было видно, кроме размытой фигуры, но я и так знала, что это дядя Валера.

Дядя Валера жил этажом ниже, в квартире 52. Ему было за шестьдесят, он носил треники с лампасами и от него вечно пахло борщом и социальной справедливостью.

Я любила дядю Валеру как человека, но как соседа ненавидела. Потому что за последние три месяца, я заливала его дважды. Нелогично, конечно, но как уж есть.

Первый раз это случилось, когда я решила постирать ковёр в ванной. Второй, когда пересаживала цветы – сунула горшок в раковину, а вода побежала по стене.

И вот сейчас, судя по его разъярённому стуку в собственный потолок, был третий раз.

Я открыла дверь.

— Здрасте, дядя Валера, — сказала я с максимально невинным лицом, прикрывая за собой дверь так, чтобы он не видел бардак в квартире.

— Лиза! — судя по голосу, дядя Валера сначала морально готовился к разговору, прежде чем прийти ко мне. — Лиза, доченька, скажи честно! Ты в час ночи стирать начала?!

— Нет, что вы, — соврала я. — Я чай пила.

— Чай?! — он вытащил телефон и показал мне видео. — А это что?!

На видео был коридор. А точнее потолок и с этого потолка капала вода. Да что там капала, практически лилась, прямо на его новый ламинат, который он положил в прошлом месяце.

Я прислушалась, на видео, кроме веселого перезвона капели, был слышен звук моей стиральной машины, старой «Индезит», которая пела как умирающий кит.

— Ой, — сказала я.

— Не «ой», — дядя Валера набрал воздуху в грудь. — Слушай сюда. Ламинат набух, в прошлый раз я вызывал мастера. Он сказал – это тридцать тысяч за замену. Тридцать, Лизонька. Ты работаешь? Работаешь. Я работаю? Работаю. Я тебя не в первый раз прошу, следи за техникой!

Кажется, терпение моего соседа закончилось…

— Дядя Валера, — я выставила вперёд ладони. — Я всё понимаю. Я честно-честно сейчас проверю машинку и деньги... деньги я отдам. Только можно не сегодня? У меня аванс только через пять дней.