Пленница пророчества. Зеркало миров

Глава 6. Та, кого помнит кровь

6.1 До того, как вспомнишь

Сначала дрогнули свечи.

Пламя вытянулось, затрепетало, будто напряглось в ожидании. Библиотека замерла, и даже воздух между полками стал гуще, тяжелее. Магия шевелилась в каждой трещине, в каждом изгибе тени.

Алина сжала пальцы на книге. Ладони вспотели, и кожа под тканью рукавов вспыхнула, словно от жара.

В животе закрутилось тугое ощущение тревоги — знакомое, но необъяснимое, как будто кто-то шепнул её имя в темноте.

Она чувствовала, как по спине скользнула капля — то ли пота, то ли холода, то ли чужого дыхания.

В груди стало тесно, сердце застучало быстрее, словно на миг споткнулось о ритм, не принадлежащий ей.

Даже сквозь закрытую обложку тонкий ореол света пробивался наружу — бледно-золотой, ровный, пульсирующий, как дыхание. Или как зов.

Алина держала том у груди. Кожа под ладонями горела — не от жара, от чего-то древнего и глубокого.

Будто у книги было сердце. И оно било в унисон с её собственным.

Элианна.

Свет струился с тонкой вязи букв — живой, почти настороженный. Он не согревал, но словно впивался в воздух, заполняя собой пустоты между стен. Пространство вокруг уплотнилось — как небо перед бурей.

Свечи, расставленные по углам, качнулись — пламя потянулось к имени, как к сердцу тени.

Алина почувствовала, как всё вокруг стало чужим и родным одновременно. Воздух дрожал. Внутри — натянутая нить, связавшая её с этим именем.

Она замерла. Слово смотрело на неё в ответ.

— Ты слышал его раньше? — шепнула она, не отрывая взгляда от книги.

Кайран промолчал дольше обычного. Лицо оставалось спокойным, но в его взгляде поселилась тень.

— Возможно, — произнёс он медленно, словно вкус пробовал, а не имя. — Оно знакомо… но не так, чтобы я мог сказать откуда.

Он шагнул вбок, будто инстинктивно уводя себя в сторону, и добавил:

— Я слышал нечто похожее. От Дарена. Не имя… но слова, похожие по весу.

Алина повернула к нему голову, напряжённо, будто от движения зависел ответ.

— Тогда… что именно?

Он смотрел на неё долго, изучающе.

— Дарен никогда не говорил имён. Но когда рассказывал о проклятии… в его голосе звучала та же тяжесть, что и в твоём сейчас.

Слово «проклятие» осело между ними, как пепел от потревоженного огня.

Алина резко подняла глаза.

— Проклятие? — в голосе было не удивление, а недоверие, почти страх. — Ты… ты серьёзно?

Кайран нахмурился. Ответ пришёл не сразу.

— О чём ты?

Но Алина уже знала — он не лгал, он выбирал.

— Ты знаешь, о чём я, — голос у неё был ровным, но где-то под ним билась тревога. — Скажи мне.

Он отвёл взгляд, но голос остался твёрдым:

— Это не моё дело. И не твоё.

— Но если оно связано с этим именем… — она заговорила быстрее. — Дарен ничего мне не рассказывал.

— Потому что не обязан.

Алина подняла книгу, словно искала подтверждение не в словах, а в страницах.

— Ты знаешь, в чём суть проклятия?

Кайран прищурился.

— Знаю.

— Тогда скажи мне.

— Я не могу говорить о том, что меня не касается.

Алина стиснула зубы.

— Но оно касается Дарена.

— Именно поэтому тебе стоит спросить у него.

Она выдохнула, коротко, глухо, и в этот момент всё изменилось.

Пространство сжалось — будто библиотека вздохнула.

Жар под кожей нарастал, не обжигая, а поднимаясь — как прилив.

Книга в её руках пульсировала, а потом вспыхнула — обложка обожгла пальцы.

Алина вздрогнула и выпустила её, словно что-то живое.

Свечи вспыхнули. Пламя взвилось. И в этом огне что-то пронеслось — не свет, не образ, а сила.

Мир дрогнул — не снаружи. Внутри.

Кайран шагнул ближе. Его пальцы — холодные, как ледяная вода, — сомкнулись на её запястье.

В его взгляде было удивление.

— Ты горячая, — произнес он с тихим изумлением.

Слова были простыми, но в них дрожало больше, чем тепло.

Узнавание. Сомнение. Предчувствие.

— Что это было?

Она не знала.

Внутри — разлившаяся волна, как будто кто-то другой взглянул её глазами.

Пальцы покалывало. Магия в ней не проснулась — вспомнила себя.

И всё исчезло.

Свечи дрогнули, пламя опало.

Воздух стал обычным.

Обычным. Но не прежним.

Кайран не отпустил её руку.

Он смотрел пристально.

— Ты что-то вспомнила?

Алина приоткрыла рот, но не ответила.

Нет.

Не воспоминание.

Но чувство.

Яростное. Родное. Притягательное, как зов.

Она знала это тепло.

Она чувствовала его раньше.

Только где?

И почему всё внутри дрожало от одного имени?

Элианна.

6.2 Пепел в крови

Поздний вечер. Библиотека почти пуста. Тлеющие угли в камине отбрасывают мягкие отблески на стены и потолок, превращая пространство в тёплый мираж. Свет дрожит, будто на грани исчезновения.

Алина сидит в кресле у окна. Её ладонь лежит на коленях, пальцы машинально касаются запястья. Покалывание не прошло. Оно затаилось под кожей — не боль, а как эхо, не отпускающее.

Она не двигается, не говорит. Пространство будто слушает её тишину.

— Ты притягиваешь неприятности быстрее, чем я успеваю моргнуть, — раздалось позади.