Пленница пророчества. Зеркало миров

Глава 7. Суд и наказание

7.1 Когда имя становится приговором

Зал для допросов в северном крыле замка был непривычно холодным, несмотря на пламя, медленно тлеющее в очаге. Тепло от него не доходило ни до кожи, ни до мыслей. Высокие окна скрывались за тяжёлыми портьерами, не пропуская света — только полумрак, шелест одежд и вязкую, звенящую тишину. Каменные стены глушили даже дыхание, будто сами стены велели: молчи, и, возможно, останешься в живых.

В центре — массивный стол, вокруг которого рассажены участники. По одну сторону — офицеры стражи, маг, хронист. По другую — Алина. Одинокая фигура в тёмной накидке, с выпрямленной спиной и пальцами, намертво сцепленными в замке. На первый взгляд — спокойствие. Но если приглядеться: чуть напряжённая линия плеч, сжатые губы, взгляд, в котором ярость таилась под плотной маской сдержанности. Внутри всё горело — от унижения, от бессилия, от того, что её снова сделали чужой.

По левую руку от неё — маг-хранитель Артел Мелвайн. Седовласый, с цепким, вымеряющим взглядом, он сидел неподвижно, как каменный страж, прижимая к ноге свой посох, тонкий, с выгравированной спиралью — знак древней службы и силы, от которой не спрятаться.

Во главе стола — хронист Элан Гайр. Сутулый, с усталым лицом и тусклым взглядом человека, что видел слишком многое, чтобы удивляться. Его гусиное перо уже было готово — как оружие. Он взглянул на всех поверх очков и произнёс с ровной официальной интонацией:

— По воле Его Величества Императора Пламенного Трона, Наследника Первого Дракона, Верховного Лорда Айгарна, Повелителя Кхар’Териса — Дарена Тар’Энваля — сегодня мы собрались для предварительного разбора инцидента, связанного с исчезновением Камня Истины. Артефакт был обнаружен в покоях девушки по имени Алина.

В голосе не звучало осуждения — но каждое слово оборачивалось лезвием. Алина вздрогнула. Не от смысла — от интонации. Как будто её имя уже стало приговором.

— Присутствуют: обвиняемая. Леди Лиэсса Кэрн — заявитель. Маг-хранитель артефактного зала Артел Мелвайн. Командир королевской стражи Раэн Холт. А также лорд-наблюдатель — Кайран Дэ’Фаренн.

За спиной Алины послышался едва различимый шелест ткани. Она не оборачивалась, но ощущала на себе взгляд. Дарен сидел в кресле у очага, немного в стороне, в тени. Не произнёс ни слова. Не сделал ни одного движения. Но воздух в зале был другим — натянутым, как струна.

Он не смотрел на Лиэссу.

Он смотрел на неё.

— Слово предоставляется заявителю, — продолжил Гайр. — Леди Кэрн, изложите суть обвинений.

Лиэсса поднялась неторопливо. Шаги её были беззвучны, платье едва шуршало о мраморный пол. Осанка безупречна, подбородок чуть приподнят. На губах — спокойная вежливость, но голос, когда она заговорила, был как ледяной ключ: мягкий снаружи, но холодный до костей.

— Я здесь не ради личной мести, — произнесла она, как будто заранее отрицает то, что в ней очевидно. — А ради безопасности Империи.

Она повернулась, будто невзначай бросив взгляд на Алину. В нём не было злобы — только расчёт. Презрение, упакованное в шелк.

— Прошлой ночью Камень Истины исчез из запертого хранилища. И несколько часов спустя был найден в покоях обвиняемой. В её вещах. Без разрешения, без оснований.

Алина не шелохнулась. Но внутри — вспышка. Жар в груди. Сердце пропустило удар. Она до сих пор не понимала, как Камень оказался там. Но знала, что это значит теперь.

— Более того, — продолжала Лиэсса, — маг-хранитель Артел Мелвайн засёк всплеск древней, нестабильной магии. Очаг — то же самое крыло замка. То же время. Случайность? Вряд ли. Камень не переносится сам. Его призвали. Сознательно.

Формулировки были выверены. Тон — безупречный. Ни одного открытого обвинения. Только факты, нанизанные, как иглы на шёлковую нить.

— И, как вы понимаете, сделала это та, кто утверждает, что магии не имеет вовсе.

Алина медленно выдохнула. Плечи остались прямыми, но пальцы дрогнули. От ярости. От унижения. От того, как легко здесь можно вывернуть любую правду и назвать её преступлением.

Гайр, не поднимая глаз, черкнул что-то пером по свитку.

— Маг Артел. Подтвердите показания.

Мелвайн не встал.

— Подтверждаю, — его голос был хриплым, как старый пергамент. — Магическое искажение было зафиксировано глубокой ночью. Энергия — древняя. Очаг — покои обвиняемой.

Это было больше, чем формулировка. Это было отнятое «я». Она больше не была Алиной. Только «обвиняемой».

Камень. Ночь. Магия.

Комната будто дышала всё медленнее.

Гайр поднял глаза.

— Алина. Выслушаем вас.

7.2 Без права на объяснение

Алина поднялась. Медленно, как поднимаются из воды, сбрасывая с себя чужое. Пальцы дрогнули, расправляясь, плечи остались прямыми — не вопреки, а назло. Она чувствовала, как взгляды окружающих прожигают кожу — не просто иглы, а раскалённые отметины чужого недоверия. Но она стояла. Не как обвиняемая. Как та, кто слишком устала, чтобы лгать.

— Я не призывала Камень, — её голос прозвучал ровно, глухо, будто слова шли не из горла, а из самой глубины. — Я не знала, что он исчез. Я… впервые увидела его в руках стражника. До этого — никогда.

— Удобная позиция, — Лиэсса отозвалась почти мгновенно. Мягко. Обволакивающе. Словно лаской прикрывая иглу. — Отрицать, пока не прижмут. Простая тактика. Только в Империи она работает плохо.

Алина подняла глаза. Взгляд был прямым, спокойным. И в этом спокойствии таилась угроза — та, что рождается на грани усталости и гнева.

— А может, вы просто слишком быстро решили, что нашли виновную? — произнесла она. — Камень сам оказался в моей комнате. Или кто-то сделал всё, чтобы это выглядело именно так.