Пленница Стамбула. Билет в один конец

Глава 1

Мария выключила кассу в последний раз и посмотрела на часы. Двадцать один ноль-ноль. Салон красоты «Гламур» на проспекте Ленина пустел, пахло лаком для волос и озоном от утюжков. Она сняла чёрную форму-водолазку, надела свою мягкую бежевую кофту и вышла через чёрный ход, чтобы не прощаться с вечно недовольной управляющей.

На улице был сентябрь. Екатеринбург дышал холодным асфальтом и бензином. Мария надела наушники, включила плейлист с турецкими песнями — она нашла их случайно в рекомендациях, и голоса с восточными переливами казались ей лекарством от серости. Ей было двадцать два, она жила с мамой в хрущёвке и работала администратором в салоне, потому что филологический факультет не дал ей ничего.

Домой она зашла в десятом часу. Мать, Галина Петровна, сидела на кухне с вязанием и смотрела сериал. Она подняла глаза, как всегда, с укором:

— Опять задерживаешься? Ничего, что я одна?

— Мам, я по работе. Клиентка пришла перед самым закрытием.

— Клиентки, клиентки. А когда у тебя личная жизнь будет? Тебе уже двадцать два. Я в твои годы замуж выскочила.

— За папу? И что?

Мать вздохнула и уткнулась в спицы. Мария поняла, что снова перегнула. Она поцеловала маму в щёку, взяла чашку чая и ушла к себе в комнату — маленькую, но её собственную, с балконом на панельный двор и стопкой непрочитанных книг на тумбочке.

Она села на кровать, обхватив колени, и открыла инстаграм. Лента пестрила фотографиями подруг с коктейлями, свадьбами, котами. Ей ничего не хотелось. Ни куда-то идти, ни кому-то писать. Подруги давно разъехались: кто в Москву, кто замуж, кто в декрет. Мария осталась одна в этом городе, где зимой минус тридцать, а летом только пыль и пробки.

Она уже хотела закрыть приложение, как вдруг в разделе «Запросы на подписку» загорелась красная точка. Мария машинально нажала. Профиль мужчины. Чёрно-белая аватарка: мужчина в тёмных очках, на фоне яхты, за его спиной — бирюзовая вода и белые паруса. В подписях — турецкий язык и английский. Подписчиков — почти пять тысяч, постов — меньше сотни. В основном — закаты, рестораны, интерьеры, одна фотография с живым тигром (оказалось, в зоопарке).

Мария фыркнула. «Очередной альфа-самец», — подумала она. Но палец задержался. Через несколько секунд пришло уведомление: «подписался на вас». А следом — сообщение:

«Мария? Ты прекрасна. Твои глаза — как Босфор в ноябре. Я видел твой профиль в рекомендациях. Ты не из этого города, я чувствую. Ты из сказки.»

Она чуть не рассмеялась. Грамматика хромала, но попытка была трогательной. Мария нажала на его профиль — онлайн, только что смотрел её сторис. Она выложила сегодня фото с работы: уставший взгляд в зеркало, чашка маття, на заднем плане — кресло для маникюра. Что он там нашёл?

Но ответила. Из вежливости, как она убеждала себя.

«Спасибо. Вы из Турции? У вас красивый профиль»

Через минуту — видео-сообщение. Она не ожидала. Нажала на треугольник. Появился он — Мехмет. Тёмные волосы, аккуратная борода, глаза с хитринкой, белая рубашка, расстёгнутая на груди. Он говорил по-английски с сильным акцентом, но слова были понятны:

— Привет, Мария. Прости, что без предупреждения. Но я увидел тебя и понял, что должен написать. Ты не похожа на других девушек. Ты настоящая. Как твой день?

Мария пересмотрела сообщение три раза. Голос у него был бархатный, низкий, с лёгкой хрипотцой. Она почувствовала, как по коже побежали мурашки. Это глупо. Это просто интернет. Но она ответила голосовым сообщением, стараясь, чтобы голос звучал уверенно:

— Привет. У меня день как день. Работа. Дом. А у вас? Вы в Стамбуле?

Через две минуты он ответил видео — теперь с видом на море. Он стоял на балконе, за спиной — освещённый Босфор, корабли, огни. Он сказал:

— Я в Стамбуле. Здесь всегда красиво, но без тебя — пусто. Ты когда-нибудь была в Турции?

— Нет, — призналась она. — Но мечтала.

— Я бы показал тебе Стамбул, — произнёс он, и в голосе послышалась улыбка. — Настоящий. Не тот, что в туристических буклетах. С узкими улочками, котами на камнях, вкусным чаем на набережной. Ты бы влюбилась. Я влюбился бы в тебя.

Она покраснела. Комнату будто залило тёплым светом. Мария не знала, что ответить, но внутри что-то дрогнуло — нежность, которую она не испытывала давно, с того самого раза, когда её бросил парень с четвёртого курса. Тогда она поклялась себе, что больше не будет доверять мужчинам, которые обещают звёзды. Но Мехмет был далеко, в другой стране, и казался безопасным.

Они проговорили до полуночи. Он рассказывал о Стамбуле: о мечетях, о султанах, о том, как его предки жили на этих землях. Она — о Екатеринбурге, о снеге, о своём факультете. Он смеялся, когда она спутала падежи в турецких словах, и поправлял её мягко.

Перед сном Мехмет написал:

«Мария, я хочу увидеть тебя. Не в телефоне. Вживую. Ты красивая, но на видео нельзя почувствовать твою душу. Прилети ко мне на неделю. Я оплачу билеты, отель, всё. Ты ничего не потеряешь, а найдешь — может быть, себя.»

Мария не ответила. Она выключила экран и уставилась в потолок. Сердце колотилось. Она представила себя на набережной, в белом платье, рядом с этим мужчиной. Запах моря, чай, голоса муэдзинов. Это был сон. Но почему тогда внутри шевельнулась такая острая, почти физическая тоска по чужому городу, по чужой жизни?

Она уснула с телефоном в руке. А утром, на работу, ей пришло уведомление: он прислал ей цветы — виртуальную открытку с букетом тюльпанов, подписанную «Твоему первому рассвету в моём городе». И перевёл на её карту сумму, ровно на билет и визу, с комментарием: «Доверься мне».

Мария посмотрела на баланс. Деньги были настоящими. Она пересчитала нули и сглотнула. Это либо судьба, либо безумие. Но когда она нажала «принять перевод», она не знала, что подписывает себе билет в ад.