Пленница Темного Князя

Глава 3

Максимилиан

В кабинете царит полумрак, а единственный источник света – зажжённый камин – едва разгоняет тьму.

Не люблю яркий свет в комнатах, а ещё больше – палящее солнце, коего так много в Соросе. Южное королевство занимает большую территорию континента, что значительно затрудняет продвижение вглубь страны и контроль уже взятых провинций.

Почему артефакт именно там? Словно кто-то проверяет меня на прочность. Но я найду его, и тогда моя власть будет безгранична.

Военная кампания наращивает свою мощь, но армия Лорана не сдаётся, а король Имир, этот упрямый старый дуб, не просит о капитуляции.

Ничего, у меня ещё есть время.

Вальяжно растянувшись в кресле и закинув ноги на стол, рассматриваю мелькающие в пламени камина тени.

Напротив, в мягком кресле, расположился брат. Удобно устроившись, Эмиль листает толстый фолиант в потёртом переплёте, временами тихо посмеиваясь про себя.

– Что Имир? – лениво интересуюсь, даже не глядя на него. Вместо этого вызываю на раскрытой ладони маленький, послушный язычок пламени. Он танцует, переливаясь алым, питаясь не воздухом, а тонкой нитью моей воли. За ним приятно наблюдать — это контроль, чистота силы.

– Ничего нового, – отзывается Эмиль. – По-прежнему упирается. А вот от нашего шпиона во дворце есть интересные новости, – брат замолкает, дожидаясь знака о том, что можно продолжать.

Милостиво киваю, не отрывая взгляда от пламени.

– Так вот, оказывается, у короля Имира есть родной брат. Ты об этом знал?

Отрицательно качаю головой. Надо же, столько времени воюю с Соросом, но таких подробностей личной жизни его правителя не знаю, хотя всегда горжусь своей осведомлённостью.

– Допустим, есть. И какую пользу для нас имеет эта информация?

– Ты дослушай, – терпеливо, но настойчиво говорит Эмиль. – Отец нынешнего короля, старый Далт, был личностью… любвеобильной, но внебрачный ребёнок у него только один. Мать мальчика умерла при родах или вскоре после. Далт пожалел сына и забрал во дворец на воспитание. Без прав, без титула, но под крыло. И, умирая, старик позаботился о нём необычайно: пожизненное место в совете, солидная сумма денег. Такая щедрость о многом говорит. Так вот, спустя годы, этот самый бастард женился, и у него родилась дочь. Жена умерла, когда девочке было около пяти…

– Все это, безусловно, очень интересно, – обрываю его раздражённо. Огонь на ладони на мгновение замирает, превратившись в идеальную, сияющую сферу, а затем сжимается до размеров булавочной головки. – Но зачем ты это всё рассказываешь?

– Видишь ли, – Эмиль делает недолгую паузу. – Этого внебрачного сына зовут Винсен Лоран.

Пламя на моей руке дёргается и багровеет. Смыкаю ладонь, гася магию беззвучным щелчком.

– Хочешь сказать… – заинтересованно щурясь, смотрю на брата. – Что главнокомандующий армии, с которой мы воюем, – единокровный брат короля? А та бледная дикарка в моей темнице…

– …его дочь, – с лёгким поклоном заканчивает Эмиль. — А значит, племянница самого Имира. Кровь от крови, плоть от плоти, хоть и с изъяном в родословной. Не правда ли, интересный поворот?

– Если это не пустые сплетни.

– Мирэлла точно племянница короля. То, что она не простая девушка из Сороса, я увидел, едва взглянув на неё.

Поднимаюсь и подхожу к камину. Пламя облизывает поленья, и в его свете мои мысли кажутся такими же изменчивыми.

– Ты мне не веришь? – обиженно бросает Эмиль. Всегда злится, когда сомневаюсь в его способностях.

Вообще в нашей семье никогда не было обычных людей. Только маги. Отец одним взглядом подчинял себе людей. Мать обладала силой целительства. У Эмиля в совершенстве развита способность видеть людей. Он может рассказать о человеке всё, просто смотря на него. Мне для этого требуется приложить усилия и смотреть своей жертве в глаза, проникая в сознание.

От природы я боевой маг – завоеватель и всегда точно исполнял своё предназначение. Крушить, ломать, сеять страх и ужас – в этом мне нет равных. Не зря меня называют Тёмным Князем – разрушителем света.

– Не знаю… А ты бы отправил возможную наследницу престола прямо в логово врага? У Имира ведь нет детей.

– Доподлинно не известно, знает ли Лоран о своём происхождении. И Имир тоже.

– Сомневаюсь, что Далт не рассказал об этом сыну. Потому что, будь это правдой… ещё один сын – пусть и бастард – это угроза власти.

– Знает Имир или нет, но Мирэлла действительно наследница. Пусть только по крови, а не по закону. Хотя более реальным кандидатом на трон мне представляется Лоран. Народ его любит.

– Если все эти сведения правдивы, интересно, знает ли Мирэлла о том, что принадлежит к королевской династии?..

– Сомневаюсь, – качает головой Эмиль. – Если Имир осведомлен, то сделает всё, чтобы сохранить это в тайне. Лоран популярен у армии, а его дочь – у простого люда. Ему не нужны волнения, которые могут повлечь за собой смену правителя.

– Значит так: нужно выяснить достоверность всего этого. Да, мне недостаточно твоего «я увидел», – повышаю голос, заметив, что брат собирается возражать. – Активизируй всех наших шпионов в Соросе. А особенно во дворце. Пусть копают глубже. Должны быть какие-то люди, которые что-то знают. Повитуха, принимавшая роды, тот, кто принёс ребёнка во дворец… Возможно, есть и письменные подтверждения. Бумаги покойного короля… Ищите!

– Как скажешь, – недовольно соглашается Эмиль, поднимаясь с кресла. – Доброй ночи.

– И тебе.

Провожаю брата взглядом. Ненадолго прикрываю глаза ладонями, а потом резко отнимаю их.

Усталость и недосып ощущаются всё сильнее. Надо бы хорошенько выспаться, но с того времени, как началась война с Соросом, я почти не сплю. Это странно, потому что за её исход я не переживаю. Уверенности в своих силах мне не занимать.

Задумчиво смотрю на огонь.

Мирэлла принесла с собой слишком много загадок, и все они требуют немедленных решений.