Пленница Темного Князя

Глава 4

Мирэлла

Лежа на жёсткой, колючей соломе, потираю виски кончиками пальцев, пытаясь выдавить прочь разрывающую голову боль. Но это бесполезно. Магии у меня нет.

Но куда страшнее физической боли апатия, поселившаяся в душе – чёрная, липкая, бездонная. Она пугает своей пустотой. Меня убивает не пытка голодом, а эта безысходность и томительное ожидание своей судьбы в четырёх каменных стенах.

Сколько я уже здесь? Три дня? Четыре? Время слилось в ужасающую однообразную полосу, где сменяются только часы дежурств стражников за дверью.

Нужно что-то сделать, иначе я просто сойду с ума! Я не умру от голода, нет. Эту пытку я ещё могу выдержать. Если этот тиран и хам думает, что сломит меня лишением пищи, он сильно ошибается! Я буду бороться. До самого конца.

Для начала попробую обхитрить стражников. Без магии это сделать сложно, но я должна попытаться выбраться. А главное, раздобыть оружие.

План созревает быстро, отчаянный и рискованный. Лишь бы получилось.

Собрав волю в кулак, с трудом поднимаюсь на ноги, держась за холодную, шершавую стену. Слабость накатывает сразу, картинка плывёт перед глазами. Но сейчас это даже кстати. Меньше придётся притворяться.

Сделав пару шагов, спотыкаюсь и падаю на каменный пол, нарочно зацепив ногой табурет, чтобы было больше шума. Не проходит и минуты, как слышу скрежет ключа в замке и звук открывающейся двери.

– Кажется, она свалилась в обморок, – слышу над собой хриплый, прокуренный голос.

– Кэл, если она умрёт, нам крышка! – второй охранник начинает метаться по камере, в то время как первый пытается привести меня в чувство.

– Эй, – несильно, но ощутимо тот, кого звали Кэл, бьёт меня по щеке. – Очнитесь..

– Если она скопытится на нашей смене…

– Зак! Не мельтеши! – прикрикивает на него товарищ. – Дай фляжку.

– Ей запретили давать воду. Если Повелитель узнает…

– Дай, я сказал!

Чувствую на лице ледяные брызги, пара капель попадает на губы, и я облизываю их. Притворно слабо вздыхаю, открывая глаза.

– Фух, кажется, отошла… – облегчённо выдыхает Кэл.

– Что… что со мной? – тихо бормочу, моргая.

– Вы потеряли сознание, леди, – терпеливо, почти по-отечески, объясняет Кэл. Он одного возраста с моим отцом, виски уже серебрятся сединой. Он садится рядом, и его лицо, испещрённое морщинами и шрамами, оказывается совсем близко.

– Не помню… – устало прикрываю глаза, изображая слабость.

– Вам уже лучше? – участливо спрашивает он.

– Да, спасибо, – шепчу и, делая вид, что опираюсь на его предплечье, чтобы подняться, ловким движением, отточенным годами тренировок, скольжу рукой к его поясу.

Пальцы находят рукоять короткого кинжала. Одним резким, почти невесомым движением вытаскиваю оружие из кожаных ножен. Одновременно переворачиваюсь на бок, будто пытаясь встать, и прячу лезвие в широком рукаве своей рубахи.

– Помощь больше не нужна.

– Точно? – Кэл с недоверием смотрит на моё бледное, должно быть, лицо.

– Да, – перебираюсь на лежанку, чувствуя, как холодная сталь прижимается к запястью. – Сейчас немножко полежу, и всё пройдёт.

Охранники в нерешительности переглядываются и, пожав плечами, выходят. Дверь с грохотом закрывается, и щель под ней снова поглощает полоску света.

Выдыхаю с облегчением, которое тут же сменяется леденящим душу страхом. С двумя здоровыми мужчинами я бы не справилась даже с кинжалом. Но сейчас мне нужны не они. Я дождусь Князя. Он обязательно появится, чтобы лично насладиться зрелищем, как я «буду валяться у его ног и молить о прощении». И тогда он заплатит за всё!

Сколько раз я представляла себе этот момент в мельчайших деталях: как сталь входит в сердце врага, его удивлённый взгляд, хриплый предсмертный вздох. Вот только никогда не верила, что подберусь к Тёмному Князю так близко – это казалось невыполнимой задачей. Но судьба, ироничная и жестокая, сама предоставила мне этот шанс. Когда он придёт, я окажусь рядом, как тень, как сама смерть. Но хватит ли мне духу?..

Непроизвольно тру пальцами запястье. Метки уже не видно, теперь она должна проявляться лишь в момент активации.

Я помню каждое слово Тёмного Князя, врезавшееся в память раскалённым железом: «Отныне твоя жизнь – мой щит. Моя боль – твоя пытка. Убьёшь меня – умрёшь сама. Попытаешься бежать... ты почувствуешь, как магия моего имени будет сжигать тебя изнутри».

Прикрываю глаза, задавая себе самый трудный вопрос: готова ли я заплатить своей жизнью за его смерть? Ещё несколько дней назад, в пылу ненависти и ярости, я бы, не задумываясь, сказала: «Да!».

Так откуда же теперь эти предательские сомнения, эта дрожь в коленях? Может быть, потому, что раньше он был для меня лишь вымышленным чудовищем, тёмной силой без лица и голоса? А теперь... теперь я видела его, слышала его насмешливый тон, ощущала на своей коже прикосновение его пальцев. Он стал живым человеком из плоти и крови, и убить человека оказывается неизмеримо сложнее, чем уничтожить мифическое зло.

Какое же это тяжёлое, судьбоносное решение. От него зависит не только моя жизнь, но и тысячи других, будущее всего Сороса.

Достаю спрятанный кинжал. Лезвие тускло блестит в полумраке. Несколько секунд, как заворожённая, смотрю на своё искажённое отражение в полированной стали.

Жизнь и смерть. Его. Моя.

Сжимаю рукоять, и в эту самую секунду за дверью слышатся шаги. Твёрдые, мерные, властные. Он ещё не вошёл, но я уже знаю – это он. Тёмный Князь.

Время замедляется. Сердце колотится в груди, выбивая барабанную дробь. Страх исчезает, его место занимает решимость.

Сейчас он заплатит за всё. И даже не узнает, с какой стороны к нему подкралась смерть. Пусть потом мне самой суждено умереть... уже неважно. Главное – избавить мир от чудовища. А дальше... будь что будет.

Подлетаю с лежанки и, крадучись, как тень, прижимаюсь к стене за распахивающейся дверью, затаив дыхание. Холодная сталь в моей руке обещает скорый конец тирану и мучителю.