Пленница Темного Князя

Глава 8

Мирэлла

Сад был прекрасен. Казалось, что все растения сотканы из серебряной паутины, на которую, словно бусинки, нанизаны капельки росы.

Я шла и не ощущала под ногами землю, будто парила по воздуху, поддерживаемая какими-то волшебными силами. Воздух был густым и сладким, словно напитанным нектаром невиданных цветов.

– Мира, – ласковый голос мамы заставил несколько раз крутануться на месте. Её образ, прозрачный и сияющий, мелькнул между стволами дивных деревьев.

– Мама, где ты?

– Совсем рядом, – её смех похож на звон сотни колокольчиков на лесной полянке. Он обволакивает меня, словно тёплое покрывало, на мгновение отгоняя леденящий ужас одиночества.

– Ты нужна мне, мамочка, – шепчу, роняя слёзы, которые тут же превращаются в алмазные блёстки и исчезают в сияющем воздухе. – Мне так тебя не хватает.

– Не плачь, – мягко успокаивает голос. – Доверься своему сердцу, оно подскажет правильный путь. Ты сильнее, чем думаешь. Помни это.

– Не бросай меня, – прошу её, простирая руку в пустоту, но касаюсь лишь струящегося света.

– Я всегда буду рядом, родная. Всегда.

После пробуждения ещё некоторое время не открываю глаза, чувствуя, как по щекам катятся солёные капли. Пытаюсь поднять руку, чтобы вытереть слёзы, но безумная вспышка боли вынуждает замереть.

Сдержать стон не удаётся, я всё сильнее ощущаю её – тупую, ноющую и непрекращающуюся. Будто всё моё тело состоит только из неё, сплетаясь в единый огненный клубок в районе спины, от которого раскалённые нити расходятся в каждую клеточку.

Заставляю себя открыть отяжелевшие от слёз глаза. Веки будто налиты свинцом.

Я лежу на животе и вижу перед собой только жёсткую солому. Значит, снова в своей темнице.

После третьего удара не помню ничего. Лишь белое каление боли, поглотившее сознание.

Следующая осознанная вспышка, как меня отцепляют от столба. Оковы, впившиеся в запястья, вдруг ослабевают, и я, как мешок, падаю на грубые доски помоста. Сквозь липкий туман сознания, сквозь равнодушные взгляды толпы пробивается одна ясная мысль: я выжила.

Немного повернув голову, замечаю в кровь изодранную руку. Запястья опухли и посинели, кожа на них лопнула от напряжения. Но это не идёт ни в какое сравнение с тем, как болит спина. Ощущение, будто плоть вспороли раскалённым ножом, а потом присыпали солью.

Самое страшное, что за крошечным зарешёченным окном уже стемнело, но никто не приходит помочь, обработать раны, хотя бы просто подать воды.

Пить хочется невыносимо. Горло пересохло и дерёт, словно я наглоталась песка. Вижу на грубо сколоченной табуретке кружку.

– Помогите, – шепчу пересохшими, потрескавшимися губами. Звук такой тихий, что его едва слышу я сама.

Я сломлена и разбита. Вся дерзость, всё упрямство остались там, на площади, вместе с растоптанной гордостью. Осталось лишь маленькое напуганное существо, страстно желающее только одного – забиться в тёмный угол подальше от жестокого мира, циничных людей и грубых ударов плетью.

– Помогите, – хриплю из последних сил, но за дверью – мёртвая тишина. Лишь где-то вдали эхо чьих-то шагов, безразличных к моему страданию.

Никто мне не поможет. Осознание этого прижимает меня к полу, лишив последних проблесков надежды. Плачу от безысходности и жалости к себе, но потом, сжав кулаки, всё же пытаюсь встать. Надо добраться до воды.

Осторожно опираюсь локтями о холодный камень, пытаясь приподняться. Дрожащая ладонь скользит по шершавой, влажной поверхности, и я, подкосившись, снова падаю на колючую подстилку.

Новый виток боли, острый и беспощадный, пронзает меня, и я проваливаюсь в манящую цепкими щупальцами темноту, которая на этот раз кажется милосердным избавлением…

Прихожу в себя от ощущения чужого присутствия рядом.

– Не двигайтесь, пожалуйста, – просит тихий женский голос.

– Кто ты? – поворачиваю голову, превозмогая боль в шее, и пытаюсь рассмотреть незнакомку в сумраке.

– Меня зовут Сидана, – отвечает светловолосая девушка примерно моего возраста. – Я травница.

Тёмный Князь расщедрился на знахарку, хотя уверена, в замке есть и настоящие целители. Любой из них мог бы помочь мне, но, судя по всему, Князь не собирался облегчать мне жизнь. Впрочем, ничего другого от такого чудовища я и не ожидала. Ему чужда жалость, это я усвоила на площади.

– Не шевелитесь и потерпите, будет щипать, – предупреждает Сидана, начиная аккуратно, почти невесомо втирать мне в кожу какую-то прохладную мазь.

Прикосновения её пальцев, несмотря на всю осторожность, заставляют то и дело вздрагивать. Стиснув зубы, покорно замираю, пока лекарка обрабатывает и забинтовывает мою спину.

– Я закончила, – вздыхает Сидана, глядя на ставшую красной воду в небольшом тазике, где она полоскала тряпицы. Её лицо бледное и серьёзное.

– Спасибо. Тебя послали лечить меня? – уточняю, всё ещё не веря в эту нежданную помощь.

– Да, миледи. Приказ Его Светлости.

– Называй меня Мирэлла.

– Я всего лишь прислуга.

– А я пленница, – грустно усмехаюсь.

– Но благородных кровей.

– Почему ты так решила?

– Эмиль… – начинает девушка, но тут же, вспыхнув, осекается. – Его Высочество сказал, когда отправлял к вам. Но я бы и сама догадалась, – улыбается девушка. – Вы такая утончённая и красивая!

Хочется смеяться, но лишний раз боюсь пошевелиться.

– Могу себе представить.

Мои некогда роскошные и шелковистые волосы сейчас, наверно, похожи на солому, на которой я лежу. Ну а кожа… Даже представить боюсь, как теперь выглядит спина. Наверняка, уже навсегда останутся жуткие рубцы.

– Я сделаю всё, что смогу, чтобы на вашей коже не осталось следов, – горячо обещает Сидана, и в её глазах искреннее желание помочь.

Знаю, что это под силу только целителю, и то в ближайшие пять дней, пока раны свежи, но всё равно благодарю знахарку за её доброту и за саму попытку облегчить мою участь: