Пленница Внеземного

Глава 3. Круги на полях

— Эй! — девушка из параллельной группы — кажется, Лиза ее зовут — поравнялась с Ангелиной, и последняя непроизвольно ускорила шаг. — Тоже опаздываешь?

— Угу.

Ангелина уже тысячу раз успела пожалеть о том, что в последний момент все-таки решила пойти на лекцию. Нет, Лиза здесь совершенно не причем, все дело в самочувствии. Рвота пускай и принесла облегчение, но очень краткосрочное. И как ей только в голову пришло так налопаться после стольких месяцев паталогического недоедания?

Такое уже случалось раньше, но в меньших масштабах.

— Хорошо, что Лыткин не отмечает.

— Угу, — в абсолютно свободном коридоре Ангелина умудрилась столкнуться с какой-то рыжеволосой беременной девушкой, легонько задев оную плечом.

Скомканно извинившись, Ангелина пошла дальше, но все же зачем-то обернулась на ходу. Девушка долго-долго провожала ее взглядом. Какое-то лицо знакомое…

— …Слушай, а ты же лекции не пропускаешь, да? По физике. А то у нас из группы только Саша ходит на постоянке, но у него капец почерк неразборчивый. Можешь на выходные дать списать, а в понедельник я их тебе верну?

— Да, конечно.

— Класс!

На все дальнейшие вопросы Ангелина отвечала еще более односложно, заставляя себя переставлять ногами.

Когда они тихонько прошмыгнули в аудиторию, не дожидаясь звонка на перерыв, до конца первой половины лекции оставалось не больше пятнадцати минут. Лыткин, заведующий кафедрой общей физики, всегда был очень лоялен к опаздывающим, но Ангелина все равно чувствовала неловкость. Раньше она практически никогда не опаздывала, особенно на полчаса.

Тем временем лектор, упершись ладонями в стол, выжидающе смотрел на притихших студентов — видимо, задал какой-то вопрос и ждал от аудитории ответа. А как только заметил вошедших девушек, негромко поздоровался с ними. Лиза ответила небрежным «здрасьте», а Ангелина просто кивнула.

Повезло, что как раз рядом с Евой, Настей, Никитой и остальными из «компании» оказались свободные места. Лиза шепотом поприветствовала всех, расположившись на скамье между Димой и Андреем. Видно, до нее здесь, посредине, уже кто-то сидел и успел уйти с пары.

Лиза наверняка была рада оказаться возле Андрея. Судя по румянцу на щеках, голубоглазый брюнет давно не дает ей покоя, а вот ему, похоже, до лампочки.

— Ты где так долго пропадала? — спросила Ева.

Ангелина поймала себя на необходимости оправдаться.

— Да там… это… забежала кое-куда перед лекцией. Нужно было… кое-что… — пищевод и глотку все еще слегка жгло, горло продирало.

Ангелина скинула куртку прямо сюда же, на скамью. Не торопясь, вытащила из рюкзака тетрадь, телефон, ручку. Материал прошлой лекции она помнила очень смутно, потому никак не могла уловить, о чем говорит преподаватель. Решив вникнуть позже и отступив пару страниц, Ангелина просто начала конспектировать все, что рассказывает лектор, никак не вдумываясь в полученную информацию и сильно сокращая слова.

— …как я уже говорил, любое знание всегда проходит три стадии: этого не может быть, в этом что-то есть и это общепринятый факт. Моя задача перебросить вас из стадии «этого не может быть» хотя бы в стадию «в этом что-то есть».

«В этом что-то есть».

О чем она думала, когда решила поступать на физфак, Ангелина понятия не имела. И каким чудесным образом сумела сдать ЕГЭ после нескольких лет отсутствия, не знала. Сейчас она не понимала, смеяться ей или плакать.

— …Результирующая внутренних сил всегда равна нулю, запомните это. В реальном мире барон Мюнхгаузен не смог бы вытащить себя из болота за волосы.

Лектор объяснял материал, периодически отвечая на вопросы, брошенные из аудитории, и подкрепляя свои слова рисунками и графиками.

— …Про время я отдельных пометок делать не буду, «дэ тэ» по умолчанию всегда больше нуля, так что обычно я к этому не возвращаюсь… Ну ладно, давайте все-таки еще раз в скобочках напишу: производная от времени больше нуля. Всегда! Стрела времени не может повернуть вспять. К сожалению. «Где мои семнадцать лет», да? — рассуждал преподаватель уже больше сам с собой.

«Где МОИ семнадцать лет?»

К Ангелине снова подступил какой-то необъяснимый, немотивированный мандраж. Странное, неясно чем спровоцированное напряжение в руках элементарно не давало писать. Ссутулившись над конспектами и периодически перелистывая их, Ангелина поначалу упорно разыгрывала заинтересованность, но это очень быстро надоело ей.

Поэтому, отложив ручку, она тупо уставилась в свою же писанину. Потом стала лениво изучать обстановку, точно находится здесь впервые.

— …физика — это не формулы, а понимание, — Лыткин прохаживался от одной стены к другой. За счет не по возрасту прямой осанки он казался довольно высоким. — Все, о чем я вам сейчас рассказываю, — не слишком понятно, да? Постепенно, в течение остатка семестра, я расскажу вам, что это и с чем это едят.

«Едят… Только не надо про еду, пожалуйста!» — и ведь действительно, все было более-менее в порядке, пока речь не зашла об этом. А теперь снова затошнило.

Резко возникшее бурление в животе вынудило Ангелину инстинктивно сжаться. Переждав, когда внутренняя война утихнет, она заозиралась в попытках понять, обратил ли кто-нибудь внимание, услышал ли.