Пленница Внеземного

Глава 4. Две полоски

Сидя на банкетке, Ангелина беспокойно озиралась по сторонам и все время держала руки на животе, даже когда боль отпускала. Пока ее увозили на скорой с подозрением на воспаление аппендикса, она плакала, как маленькая. И только сейчас более или менее успокоилась.

Уже здесь, в приемном отделении, дежурный врач провела осмотр: послушала сердце, смерила давление, проверила рефлексы, попросила сдать мочу на анализ и перед тем, как заняться другими пациентами, дала ей ртутный градусник.

Мучимая неизвестностью, Ангелина ерзала, неосознанно терла подушечку пальца, которую все еще покалывало после забора крови. Нужно позвонить Розе прямо сейчас. Вот только… по какой-то совершенно алогичной причине не хотелось ставить сестру в известность.

Неприятное стягивающее чувство внизу живота усилилось. Иногда становилось совсем невмоготу, и от слабости начинало пригибать к какой угодно горизонтальной поверхности.

— Давай сюда, — немолодая низкорослая санитарка грузного телосложения протянула руку, и Ангелина отдала ей градусник. Она была уверена, что температурит, поскольку ее жутко морозило. Вместе с этим отлично чувствовалось, как одежда липнет к мокрому от пота телу. Крайне неприятный контраст. — Да у тебя тридцать девять!

«Прямо как мой вес сейчас», — подумалось невзначай.

И, словно прочитав ее мысли, санитарка спросила:

— Ты всегда была такой худой? Или только в последнее время?

— Эм-м… Ну-у-у…

Боль стала какой-то пульсирующей, обжигающей. Ангелина терпела из последних сил и только каким-то чудом не согнулась в три погибели прямо на банкетке, сама не зная, с какой целью хочет показать докторам, что чувствует себя лучше, чем есть на самом деле.

— Чего молчите-то? Спрашиваю, давно начали терять в весе?

Ангелина заставила себя выдавить звук согласия, даже толком не сообразив, что у нее спрашивают, чего от нее хотят. Эти постоянные переходы с «ты» на «вы» резали по слуху.

— Оставьте вещи здесь. Пойдемте на УЗИ и рентген.

Продолжая держаться за живот, Ангелина последовала за санитаркой на второй этаж. Та довела ее до нужной двери, оставшись ждать в коридоре.

Ни УЗИ, ни анализ крови не подтвердили воспаление аппендикса. Нужно бы выдохнуть с облегчением, но легче не стало.

Под толстовкой кожу все еще холодил мерзкий медицинский гель — видно, не до конца стерла, скомкав и выкинув бумажное полотенце в урну. Это получилось как-то бездумно.

Спонтанное двигательное беспокойство полностью завладело Ангелиной; усидеть или улежать на месте сейчас было такой же непосильной задачей, как и здраво мыслить.

Возле рентген-кабинета санитарка, будто передумав, остановила ее и сообщила, что им нужно спуститься обратно на первый этаж, в приемный покой.

Ангелина спорить не стала, но не могла не удивиться, когда ее сопровождающая в бело-синей униформе, ненадолго отлучившись и что-то спросив у дежурного врача, снова вручила ей контейнер для анализов.

— А зачем это? Я же уже сдавала.

— Месячные давно были?

Ангелина по-прежнему ничего не понимала, когда санитарка протянула ей нечто, запечатанное в маленькую плоскую упаковку.

— Что это?

— Тест на беременность.

— З-зачем тест? — она неосознанно отступила на шаг назад и так же неосознанно выставила ладони перед собой, словно боялась взять ЭТО в руки.

— Как это зачем?

— Да это же… бессмысленно. Я не могу… Я никак… Я точно не беременна.

— Все вы так говорите, — санитарка, видимо, заметила замешательство пациентки, потому что ее тон немного смягчился: — Ты знаешь, как это правильно делается? Уже пользовалась когда-нибудь?

В ответ Ангелина судорожно замотала головой.

— Писаешь в баночку, окунаешь туда тест, вытаскиваешь и ждешь несколько минут. Ничего сложного.

На то, чтобы возражать, не было никаких сил. Пусть, если это так необходимо, исключат беременность.

Ангелина со вздохом приняла предложенное и закрылась в уборной.

Мимоходом посмотрела на себя в зеркало. Кожа, невзирая на потливость, стала сухой и бледной, губы — серыми, карие глаза покраснели, взгляд сделался каким-то лихорадочным.

Вдох-выдох. И еще раз. Силясь унять тремор, Ангелина вскрыла упаковку и достала оттуда тоненькую тест-полоску. Затем, удерживая ее двумя пальцами, опустила до линии «MAX» в емкость с мочой. Через несколько секунд вынула из контейнера и не придумала ничего лучше, кроме как положить на обрывок туалетной бумаги.

Одна красная линия проявилась почти сразу же, и в течение пары минут больше ничего не происходило.

— Я все, — на выходе из уборной сказала Ангелина, зажимая тест между указательным и большим пальцами. — Вот.

Санитарка без намека на отвращение взяла полоску из ее руки.

— Ну вот. Так я и думала. Хорошо, что на рентген не пошли, тебе теперь нельзя, — передала злосчастный тест обратно Ангелине. — Я скажу Татьяне Михайловне — врачу, которая тебя осматривала.