Пленница Внеземного

Глава 8. Жажда

Впервые за последние несколько дней Ангелина решилась поспать одна, без Розы. А мотив у этого решения донельзя нелепый: у нее все до жути зудит, а рядом с сестрой нормально почесаться точно не удастся.

Лежа на своем разложенном диване, Ангелина успела разодрать некоторые участки своего тела до красноты и даже крови. Потом приходилось выковыривать кожу из-под ногтей. Но она просто не могла ничего с собой поделать.

Однако зуд — не единственное, что не давало Ангелине уснуть этой ночью. Еще ее не отпускало постоянное, непонятно чем вызванное чувство жажды. В горле сушило, как в пустыне. Уже отчаявшись и устав постоянно мотаться на кухню, Ангелина принесла графин с водой к себе в комнату. Около семи раз вставала попить, столько же бегала по малой нужде.

Отбросив одеяло и практически вжимаясь в диван, словно бы желая стать с ней одним целым, Ангелина все-таки начала постепенно проваливаться в сон, но в какой-то момент резко распахнула глаза и почувствовала настолько нестерпимую, настолько мучительную жажду, что поначалу не смогла даже разлепить пересохшие, потрескавшиеся губы. Создалось ощущение, будто за эти неполные двадцать минут тонкая кожица успела срастись, и поэтому отдирать верхнюю губу от нижней пришлось буквально с кровью и слезами, при этом помогая пальцами.

С натугом перегоняя через легкие сухой воздух, который сейчас, подобно миллиону острым микроскопическим лезвиям, резал нежную слизистую гортани, Ангелина с немым криком перекатилась на другой бок и свалилась с дивана. Рот был раскрыт, но оттуда не вырывалось даже хрипов, как будто голосовые связки перестали работать.

Уже практически не контролируя свое тело, опираясь ладонями сначала о пол, а потом о диван, она встала на шатающихся ногах и, едва не спотыкаясь на каждом шагу, на цыпочках побрела на кухню, поскольку вода в графине уже закончилась.

Крадучись, подошла к крану, не с первого раза сумела открыть его. Жадно припала к ледяной струе. Потом, стараясь сильно не греметь посудой, налила воду в прозрачный высокий стакан. Опрокинула в себя. Снова налила. Снова выпила чуть ли не в один глоток. Снова — по кругу. Потом еще, еще и еще… Жажда оказалась такой неукротимой, что ее не представлялось возможным утолить никакими силами. Ангелина была почти уверена, что даже если за раз выпьет пятилитровую бутыль воды, то в горле все равно останется сухо. А слизистая сейчас словно превратилась в засохшую глину под июльским знойным солнцем: еще чуть-чуть, и внутри все пойдет трещинами. Как же плохо и больно…

***

Розу разбудила возня на кухне, которая в один момент прекратилась, чтобы парой секунд позже раздаться из ванной комнаты. Она пошла на звуки, сразу же почуяв неладное.

В ванной Роза застала престранейшее зрелище: Ангелина наливала в стакан воду из-под крана, выпивала залпом, наливала снова, снова выпивала… При этом тихо, почти беззвучно плакала. И продолжала пить. Ее руки дрожали, а зубы стучали о стекло.

— Что ты делаешь?

Вздрогнув и сощурившись от включенного света (щелчок выключателя показался невероятно громким), Ангелина от неожиданности выпустила стакан из непослушных пальцев. Он тут же разбился вдребезги у ее ног. Ангелина уж было открыла рот, чтобы хоть что-то ответить, но вместо этого вдруг обеими руками вцепилась в раковину, и ее начало безостановочно рвать водой.

Ангелину полоскало так долго, что Роза сначала просто поразилась, а потом пришла в ужас. Это ж сколько она выпила?..

А Ангелина все стравливала и стравливала воду в раковину; каждая мышца в ее истощенном теле была напряжена до предела.

Неясно, как много времени это длилось; затем Роза ошарашенно пронаблюдала, как сестра, которую внезапно перестало рвать, опять приникла к струе. С криком «Гель, что с тобой?!» Роза попыталась оттащить ее от раковины и привести в чувства, но та вдруг поперхнулась и стала надсадно откашливаться. В ее блестящих и очень красных глазах читался какой-то сверхъестественный ужас.

Сотрясаясь, Ангелина опустилась на колени, и Роза била ее по спине до тех пор, пока она не задышала — отрывисто, со свистом, но зато самостоятельно. Однако неутолимая жажда не сошла на нет, а даже, наоборот, только усугубилась.

— П-пить… — выдавила Ангелина хриплое. — Н-нужно воды… — это далось ей так тяжело, как если бы ее заставили проглотить измельченное стекло. Казалось, она вот-вот начнет отхаркиваться кровью.

— Гель…

— Я н-не могу! — ей овладела сильнейшая истерика.

Ангелина осела на пол, привалилась к стене, ее руки дернулись к горлу, будто бы она хотела схватиться за него, но в последний момент передумала. Слезы без остановки катились по щекам.

— Я сейчас вызову скорую! — Роза уже приготовилась бежать за телефоном, но решительный тон сестры вынудил ее остаться на месте и сесть на пол, рядом.

— Не надо скорую! Я просто хочу пить.

Полностью растерянная и до смерти напуганная, Роза привлекла Ангелину к себе и, разметав ладонью осколки от стакана, с нажимом надавила на ее лопатки, вынуждая лечь.

Ангелина положила голову Розе на колени и, отдышавшись, еле слышно попросила:

— Воды… — от этого единственного брошенного слова ей окончательно высушило горло, хотя и, пожалуй, сильнее просто некуда. Взгляд был пришибленным, затравленным, словно Ангелина оказалась загнанной в угол. — Б-быстрее.