Пленница врага отца

- 2 Сабина -

Горячее дыхание опаляет мои губы. Я боюсь, Ахмедов зайдет дальше, но он лишь смотрит на меня, явно наслаждаясь моим страхом.

Его слова для меня звучат подобно грому. Я моргаю раз, другой. Жду, что приду в себя и пойму - это лишь игра разума.

Но видение не проходит. Это не бред и не сон. Аслан все еще здесь, держит меня на прицеле и может в любой момент выстрелить.

- Так нельзя, - шепчу первое, что приходит мне в голову.

- Да ну? - скалится Ахмедов, делая еще один шаг ко мне. Совсем крошечный - мы и так ближе некуда.

Парализованная угрозой, я разглядываю мужское лицо. Иссиня-черные волосы, крупные черты лица, темные густые брови и аккуратная борода. Он будто сошел с обложки книги про бога громовержца, которую я не так давно читала.

Суровый, жестокий и опасный. От него исходит аура власти, которой невозможно противостоять.

Я видела его лишь мельком - в одном из выпусков новостей. Даже тогда я заметила, что мужчина он статный и видный. Но сейчас я буквально захлебываюсь той угрозой, что исходит от него.

- И кто же мне помешает? - вкрадчиво спрашивает Ахмедов. - Охрана, которую нанял для тебя папаша?

В его голосе отчетливо считывается пренебрежение. И я уже не сомневаюсь - никто их тех, кого ко мне приставили, мне не поможет. Иначе бы его тут не было.

- Или, может, ты сама?

В его взгляде откровенная насмешка. Хлесткая и обидная. Мы оба понимаем, что силы неравны.

- Я помолвлена, - дрожащим голосом отвечаю, а у самой сердце вот-вот остановится от страха.

- Насколько я знаю, пока нет, - веско роняет мужчина. Его парфюм - тяжелый, древесный, с нотками хвои - обволакивает, подавляя любую робкую надежду выбраться. - Да и кому ты будешь нужна после?

- Вы не посмеете меня тронуть…

Пистолет сильнее вдавливается мне в кожу, и я вынуждена запрокинуть голову выше. Ахмедов ставит свободную руку рядом с моим лицо, заключая в своеобразную ловушку.

- Мне даже прикасаться не нужно - достаточно того факта, что ты была наедине с мужчиной, - вкрадчиво произносит он. - Или дочь Аскерова настолько тупа, что не понимает элементарных правил? А может, ты уже попробовала мужчину и для тебя это не проблема?

Сглатываю тугой горький ком в горле. Я в панике и не понимаю, как действовать. Всю жизнь я была под постоянным бдительным присмотром отца и его охранников. Я шагу не могла ступить без них. Но сейчас, когда перспектива лишиться всего этого оказалась такой реальной, мне становится страшно.

- Но я ни в чем не виновата, - шепчу, а перед глазами все плывет от слез.

Выражение лица мужчины не меняется - ему плевать на мое состояние. Он холодный расчетливый и циничный.

- Будешь слушаться - останешься в живых, - небрежно бросает он и отстраняется.

Воздух вокруг перестает давить так сильно - стоит только Аслану отойти всего на шаг, а мне уже легче.

У него ужасно давящая аура, и мне бы сбежать как можно дальше. Но вот как?

Пистолет по-прежнему в его руке - но хотя бы не упирается в меня.

- На выход. И без фокусов.

Он отдает приказ мне так, словно я - его подчиненная. С одной стороны, я не хочу злить мужчину - мне банально страшно. Но с другой, я не могу даже пошевелиться. Ноги дрожат, и не выходит просто сделать шаг.

Чувствую, что Ахмедов злится из-за моей заторможенности, но среагировать не успеваю - он приставляет пистолет мне ко лбу и холодно чеканит:

- Я не повторяю дважды. Либо идешь, либо здесь найдут твой труп. Меня устроят оба варианта.

До этого момента я считала, что отец - самый жестокий из всех, кого я знаю. Он циничный, упрямый и своенравный. Он мог лишить кого-то из работников денег, если тот ответил не в том тоне, или потому что сам был не в настроении.

Но сейчас я вижу, что Ахмедов куда большее чудовище, чем отец.

Он опаснее, злее и сильнее.

Первый шаг дается трудно. Мне кажется, что я будто по углям иду - понимаю, что если уйду с Асланом, то подпишу себе смертный приговор.

Позор, который падет на отца, будет не смыть ничем, кроме как кровью.

Моей кровью.

Невинность невесты - главное условие. Девушка обязана быть с идеальной репутацией. И если кто-то узнает, что я была наедине с посторонним, если я вместо помолвки уеду с Ахмедовым…

Это будет конец.

Но и умереть я не готова!

Как только мы выходим из примерочной, я вижу одного из тех амбалов, который увел мою тетку. Он молча подает Ахмедову темный плащ. Тот забирает его и накидывает мне на плечи. Еще и капюшон поправляет так, чтобы мое лицо было невозможно рассмотреть.

Робкая осторожная надежда, что все эти предосторожности нужны не просто так, тут же зарождается в груди.

Мы покидаем свадебный салон через черный вход, у которого уже стоит огромный тонированный внедорожник. Примерно такой же купил себе отец совсем недавно. Сопровождающий охранник Ахмедова открывает для меня заднюю дверь. Я не спорю, забираюсь внутрь. А когда сам Аслан садится рядом, невольно отодвигаюсь максимально далеко.

Машина трогается с места, а я дышу через раз - слишком близко оказывается хищник, способный лишить меня жизни просто потому что может.

- А теперь обсудим правила игры, - произносит Ахмедов, сдергивая с меня капюшон и нагло подтягивая меня к себе.

Сейчас он мне куда страшнее - места в машине катастрофически не хватает, чтобы выдержать хоть какое-то подобие безопасного расстояния.

- Вы хотите сорвать сделку отца и Рустама? Дело в этом?

Ахмедов едва заметно хмурится, словно не ожидал от меня такого вопроса.

- А ты, значит, в курсе нюансов, - медленно протягивает он, скользя взглядом по моему лицу. Не только миленькая, но еще и умненькая.

- Отец вам не простит, - качаю головой. - Лучше отпустите меня, пока еще можно.

В ответ мужчина смеется. Зло. Ядовито.

- Пока еще можно? - цедит он, а в его глазах полыхает голодная тьма. В ней я вижу ярость переплетающуюся с ненавистью. - Думаешь, я боюсь твоего папаши? Или идиота Зафарова?