Пленница врага отца

- 5 Сабина -

Испуганно смотрю то на Ахмедова, то на его Марселя, который довольно ухмыляется. Он подходит ближе, а я невольно отступаю, пока не упираюсь поясницей в подоконник.

- Не надо, - прошу, глядя ему в глаза. - Я же ничего плохого не сделала!

- Не дергайся, мышка, - скалится помощник Аслана. - Мы только поиграем.

В памяти тут же всплывают его слова ночью, когда он поймал меня у двери. А еще я понимаю, что теперь у меня нет ничего, чем я могла бы обороняться.

Когда горячие мужские руки ложатся мне на плечи, я дергаюсь и кричу. Марсель ловко переворачивает меня так, что теперь я стою лицом к окну. А вот он прижимается ко мне со спины и крепко удерживает руками.

- Пожалуйста! Не надо! - плачу, понимая, к чему все идет.

Краем глаза замечаю, как рядом оказывается водитель Ахмедова и фотографирует нас. Марсель даже фиксирует меня так, чтобы лицо обязательно попало в кадр.

Я запоздало понимаю, что все это постановочная съемка. Но это вовсе не успокаивает.

- Развернитесь, - грубо бросает водитель, который держит нас в фокусе камеры.

Я не успеваю даже охнуть, как оказываюсь лицом уже к нему. Отворачиваюсь, но Марсель грубо встряхивает меня и прижимается так, что его губы оказываются в опасной близости. Я всхлипываю и вздрагиваю, когда его наглая рука скользит выше, накрывая мою грудь. Мне кажется, что все это никогда не закончится, но вдруг…

- Хватит! - рявкает Ахмедов.

Я не верю своим ушам. Тем более что Марсель продолжает меня держать.

- Вообще кадров маловато получилось, - басит водитель.

- Я только во вкус вошел, - подтверждает мерзавец.

- Все. Вон, - значительно тише повторяет свой приказ Аслан, но в этот раз никто не смеет ему перечить.

Марсель отпускает меня, и я успеваю заметить его плотоядный взгляд. Водитель уходит вслед за ним, прихватив не только камеру, но и штатив.

Мы с Ахмедовым остаемся вдвоем. Плащ валяется на полу. Хватать его и пытаться прикрыться просто нет смысла - Аслан сделает все, что пожелает. Но теперь я даже не смогу защититься.

Меня потряхивает от пережитого стресса. Так и стою, глядя в пол, обхватив себя за плечи. Пусть на мне платье, но ощущение, что я обнажена и уязвима.

Слышу тихие шаги, чувствуя, как мужчина приближается ко мне. Его давящий взгляд мешает дышать даже, когда я не смотрю на него.

Как только его пальцы прикасаются к моему лицу, я тихо всхлипываю и крепко зажмуриваюсь. Чувствую, что он давит на подбородок, вынуждая поднять взгляд. Но глаза решаюсь открыть далеко не сразу. Стоит мне это сделать, как сразу попадаю в плен темных, практически черных омутов.

- Хочешь передать папаше что-то еще? - тихо спрашивает Аслан.

На его лице ни единой эмоции. Я не понимаю, почему он вдруг остановил своих прихвостней. Первая мысль - решил закончить сам. Но сейчас я не вижу в его взгляде той жажды, что так напугала меня вчера.

- Пожалуйста, просто отпустите меня.

Ахмедов холодно ухмыляется.

- Допустим. И что ты сделаешь? Пойдешь к папочке? А ты уверена, что он тебя примет после того, как ты провела ночь неизвестно где неизвестно с кем?

- Я… - не могу продолжить и заявить, что моя честь все еще при мне. Что я невинна, а значит могу быть невестой. Потому что знаю - злые языки могут сделать свое дело. И поверит ли мне отец?

- Вот видишь, - продолжает Аслан, скользя взглядом по моему лицу.

Губы покалывает от его чересчур пристального внимания.

- Лучше я вернусь домой, чем будут сидеть пленницей в четырех стенах.

Мужчина молчит, никак не комментируя мои слова. А затем вдруг кладет большой палец на мои губы и едва нажимает, проводя по ним.

Я не сразу реагирую - настолько растеряна и шокирована тем, что он позволяет себе. Когда дергаюсь в сторону, Аслан уже и сам отстраняется. Убирает руки в карманы брюк и отступает на шаг.

- Отдыхай, Сабина. И не дури - толку от голодовки не будет.

Он разворачивается к двери, и я понимаю - вот-вот Ахмедов уйдет, а я останусь без ответов.

- Подождите! Эти фото… Они попадут к отцу?

Аслан оборачивается, и я понимаю ответ без слов.

- Вы меня отпустите после этого? - спрашиваю значительно тише, чувствуя, как немеют ноги.

У него звонит телефон. Мой похититель достает тот, бросает на экран короткий взгляд. Затем смотрит на меня. И мне кажется, это не просто так. Ровно с тем же выражением он смотрел на меня в машине, когда ему позвонил отец.

- Похоже, ты нужна не только папаше, да, Сабина?

Пристальный взгляд Аслана буквально гипнотизирует. Я пытаюсь понять смысл его вопрос, но он ускользает от меня.

- Твой несостоявшийся жених тоже потерял свое выгодно приобретение, - ухмыляется мужчина.

Я удивленно выдыхаю и медленно шагаю к постели. В ногах дикая слабость, а голова начинает кружиться.

- Он уже знает, да?

- А ты бы хотела утаить от будущего мужа, что тебя трогал другой?

Этот вопрос - сплошная провокация. Что бы я ни ответила, все будет ошибкой. Меня заливает стыдом от макушки и до пяток. Умом я понимаю - моей вины в случившемся нет. Будь моя воля, я бы никогда не допустила подобное. Но внутри все равно я костерю себя, чувствую вину, которая давит, заставляя содрогаться от одной только мысли, что об этом кто-то узнает.

Это мой личный позор, который вероятно станет общим достоянием из-за тех фотографий.

Я молчу, загнанная в угол жестокими словами Аслана. Звонок обрывается, и в тяжелой вязкой тишине я особенно остро понимаю, что у меня нет будущего. Что даже если Ахмедов по какому-то стечению обстоятельств не отдаст моему отцу провокационные снимки, я все равно обречена.

Тетка наверняка не простит мне этого, так и будет попрекать. Какой станет моя жизнь после того, как я вернусь? Даже если моя невинность не пострадает.

- Не зли Марселя и слушайся его, - бросает напоследок Аслан и уходит. Только спустя несколько минут я вспоминаю, что так и не спросила у него про маму.