Пленница жестокого лорда

Глава 12. Возвращение в замок

Три дня спустя я развешивала на заднем дворе Штормхолда повязки, прокипячённые в целебном составе. Мороз пощипывал щёки и пальцы, так что действовать приходилось быстро, но я всё равно нет-нет, да любовалась красными, похожими на румяные яблочки птицами, сидевшими на ближайших деревьях.

Раны старого лорда были очищены, вытягивающее яд зелье он пил теперь строго по часам. Оставалось ждать и наблюдать – самое мучительное в работе целителя.

Я ловила себя на том, что снова и снова тянусь к своему плетёному сундучку с травами – будто там могло появиться новое решение, если открыть его ещё раз. Что, если усилить отвар сереброплодником? Он редко использовался, зато прекрасно укреплял организм. Или добавить ягоды сумеречника – они могли бы подстегнуть магические потоки, если теория Рены верна…

Проблема была в том, что никогда прежде ни ей, ни мне не доводилось лечить драконов.

Зоран Шторм мне нравился – даже несмотря на свою резкость, вспышки раздражения и тяжёлый характер, обострившийся из-за болезни. Общаясь с ним, я то и дело ловила себя на мысли, что старый дракон напоминает мне отца, которого так не хватало в последние годы.

Силой духа, упрямством и железной волей – иначе бы он не продержался эти месяцы. А ещё способностью ровно общаться с людьми, невзирая на их статус.

Мы много разговаривали, пока я лечила его. Лорда интересовало, как я жила в лесу, чему меня научила Рена.

Иногда он рассказывал мне о столице Хельдара* (*название страны, где происходит действие книги) – Айсвелле, о короле и порядках при дворе. Хельдарийцами правили драконы, но среди мелких аристократов были и люди – как мой отец, например.

Смущало только одно... Его фраза этим утром, когда я почти закончила перевязку:

– Люди слишком слабы и подвержены страстям. Но иногда среди них рождаются настоящие самородки, те, кто стоит целого рода.

Дракон, прищурившись, внимательно разглядывал мою «новую внешность», а потом неожиданно добавил:

– У тебя очень редкий цвет волос, девочка... Лишь однажды в своей жизни я встречал женщину с подобными им.

Я ничего на это не ответила. Поспешила собрать сундучок с мазями, чистой ветошью и всем прочим, сослалась на срочные дела и ушла.

Надеялась, что этим его интерес и закончится, но червячок сомнений всё равно грыз меня изнутри. Потому что, как и лорд, никогда не встречала женщин с моим цветом волос. У северян они были либо светлые, почти белые, либо, наоборот, чёрные, как ночь.

Получается, женщина, о которой он говорил, была моей матерью? Значит ли это, что лорд Зоран уже догадался, кто я?

На миг в груди кольнуло – болезненно, остро. Я представила, как вновь обретаю свою настоящую фамилию. Возвращаюсь туда, где родилась и прошли мои самые счастливые годы, где похоронены родители.

А потом резко выдохнула. Это иллюзия!

Вернуться в Норвиль – значит снова оказаться в руках Октавии и Эйрика, который теперь глава рода и имеет полное право распоряжаться моей судьбой. В лучшем случае они выдадут меня замуж за какого-нибудь богатого старика. В худшем – тихо сгноят в стенах замка, и никто мне не поможет.

Нет, я была не настолько глупа, чтобы возвращаться туда.

А что меня ждало в замке Астера Шторма? Я старалась не думать об утре после той страшной ночи, но память настойчиво подкидывала мне всё новые воспоминания.

Обратно по заснеженному, похожему на сказку лесу, мы ехали в полном молчании. Если ночью между нами было какое-то подобие доверия, то утром оно бесследно исчезло вместе с действием чернолистника на моё лицо. Тяжёлый взгляд всю дорогу ощутимо буравил затылок, будто лорд решал, что со мной делать дальше.

Я буквально кожей чувствовала исходящее от него напряжение и опасность. Одной рукой он уверенно правил своим жеребцом, другой крепко держал меня, прижимая к себе.

Мужская рука покоилась на моём животе, ощущаясь там раскалённым клеймом – так, что я боялась даже вдохнуть поглубже. Внутри что-то скручивалось и вздрагивало от этой навязанной близости, щёки пылали.

А дракон... Он откровенно играл со мной, и осознание этого изрядно нервировало: играл как с добычей, как с маленькой мышкой, которую хищник не ест лишь потому, что пока ещё сыт, и которую может прикончить в любой момент росчерком острых когтей. Или присвоить себе, если захочет – ведь я была полностью в его власти.

Когда впереди показался Штормхолд, вздохнула с облегчением. Вот только обрадовалась рано.

Оказалось, что варги этой ночью совершили набег на одно из уединённых поселений на самой границе владений дракона. Из-за разыгравшегося ненастья оборону организовать не удалось, и люди, в панике метавшиеся по улицам, стали их лёгкой добычей. Гонец, привезший это известие, стоял тут же – угрюмый, бородатый мужчина в годах.

– Позаботься о моём отце, целительница, – бросил Астер, и, больше не обращая на меня внимания, стал отдавать короткие приказания своим людям. Через десять минут я увидела, как он в сопровождении десяти хорошо вооружённых мужчин, уносится прочь на вороном жеребце.

Прошло три дня – от лорда Шторма не было никаких вестей. Ни один из его людей так и не вернулся в замок.

– Дейра! – раздался знакомый голос, и я с досадой поняла, что снова отвлеклась и задумалась. Ткань, которую ещё не успела развесить, успела задубеть на морозе и потеряла гибкость.

Ко мне по заснеженной дорожке спешила Тэсса в накинутом на плечи пуховом платке. – Ох, погоди! – она остановилась, чтобы отдышаться. – Хорошо, что я тебя нашла!

– Меня ищут? – я с тревогой взглянула на разрумянившуюся девушку.

Признаться, из замка я улизнула не просто так. Слуги традиционно собирались в этот час на кухне, и я тоже обедала с ними.

До сегодняшнего дня... Решила, что с меня хватит.

После возвращения из избушки к «новой целительнице» было приковано повышенное внимание всех обитателей замка. Шептались, что мы с лордом задержались в избушке с определёнными целями, а снежная буря была лишь прикрытием.