Пленница жестокого Севера

Глава 8

Иду недолго — от силы минут десять. При этом каждую секунду беспокоюсь за дочь, что осталась одна в хижине. Проснется, испугается, будет меня звать…

В руке сжимаю нож. Самый крупный выбрала. И уже подходя к реке, замечаю фигуру девушки с длинными светлыми волосами. Обнаженная, раненная, неизвестно как оказавшаяся ночью посреди леса.

Называет свое имя. Ева. Пытается приблизиться, но падает на колени и громко вскрикивает от боли. Колеблюсь всего пару мгновений, прежде чем пойти навстречу. Интуиция подсказывает, что эта Ева подкинет проблем, но и оставить ее не могу.

Рана на ноге выглядит страшно — черные, набухшие вены расходятся во все стороны. Ее инфицировали тьмой — магией, что до наших мест почти не доходит. Она порабощает, меняет сознание и тело, превращая людей в монстров. Измененных.

Крепче сжимаю нож, готовясь отразить любую атаку. Но Ева не нападает. Трясется от холода, страха, усталости. Сканирую девушку магией. Повезло. Дальше ноги тьма не пошла, да и там ее словно что-то сдерживает. Снимаю свой плащ и отдаю ей.

– Верайя, – называю свое имя. – Повезло тебе, Ева.

– Повезло? – она вся продрогла, зубы стучат.

– Тьма могла распространиться глубже. В лучшем случае тебе бы отрезали ногу. В худшем… – тут даже объяснять не нужно. Пути обратно с темной стороны нет. Измененных убивают — чаще всего огнем.

Ева натягивает плащ, и я веду ее к себе домой. Прислушиваюсь к лесу. Спокойно, опасности нет. Тайла проснулась и зовет меня в темноте. Мне хочется ускориться, но девушка идет медленно, рвано выдыхая каждый раз, когда приходится наступать на больную ногу.

Обратный путь занимает вдвое больше времени. Когда возвращаюсь домой, то первым делом обращаюсь к дочери:

– Тайла. Пожалуйста, оставайся в кровати. У мамы гость.

Моя девочка кивает. Смелая, ни слезинки не проронила, хоть и впервые осталась ночью одна. С любопытством смотрит на Еву и та отвечает взаимностью. Мне от этого не по себе. Понятия не имею, чего ждать от гостьи. Пока все не выясню, к дочери подпускать нельзя.

Поправляю занавеску, что отделяет жилую половину комнаты, и занимаюсь Евой. В тусклом свете лампы я впервые могу ее как следует рассмотреть. На вид немногим старше меня. Типичная северянка. Светлые волосы, пухлые губы, что сейчас возвращают естественный яркий цвет, голубые глаза. Именно такие стояли со мной в один ряд в тот день, когда Владыка выбирал себе жену…

Ладно, не будем об этом.

Ева явно не из простых. Кожа у нее нежная, не знавшая труда. Ухоженная. Взгляд напряженный. Она тоже меня настороженно изучает. Не знаю почему, что-то в ней мне вдруг кажется… родным. Знакомым.

Встречались раньше? Пытаюсь припомнить, но в голове пусто.

Укладываю ее на лежанку, что оборудовала на входе — здесь я принимаю больных. Прошу дать мне руку, чтобы просканировать магией. И замираю, увидев на запястье метку драконьей истинности.

Истинная Владыки. Только с Запада.

Везет же мне на них.

В голове сразу вспыхивает красная сирена, знаменуя об опасности. Там, где истинная Владыки — там и сам он. А вторжение чужого Владыки на Север не пройдет незамеченным. Айварс будет тут как тут.

Надо поскорее подлатать ее и избавиться. Может, память еще стереть?

Сканирую ее магией, и со все увеличивающимся волнением понимаю, что вряд ли это удастся. Передо мной сильный маг. И что самое странное — на ней нет имени. А именно оно защищает жителей Аэргора от тьмы.

– На тебе нет защиты ни одного из Владык. Почему? – спрашиваю я.

– Какой защиты?

– Имени. У тебя не осталось имени. Все жители драконьих земель находятся под крылом одного из Владык. Имя защищает разум от вторжения тьмы. Которая у тебя сейчас в теле сидит, если что.

Ева выглядит так, словно понятия не имеет, о чем я говорю. В душу закрадываются первые сомнения. Об этом каждый ребенок знает… выросший в этом мире. Потеряла память? Нет, магия говорит, что с головой у нее точно все в порядке.

Решаю не церемониться — спрашиваю в лоб. Еве от моего любопытства не по себе, но она все же признается. Иномирянка. Лена.

Знакомое имя отзывается какой-то щемящей болью в груди. За эти годы мне начало казаться, что моя земная жизнь была просто сном, но сейчас воспоминания вновь воскресают в памяти.

Становится интересно, насколько мы с ней схожи. Мне больше не хочется ее выгонять — я вдруг впервые за эти годы не чувствую себя одинокой. Вдруг она поможет найти ответ, что со мной в итоге случилось?

Мысль кажется заманчивой, однако опасность, связанная с появлением истинной Владыки Запада, никуда не девается. Нужно вылечить ее, а затем отправить к Айварсу. Там она и имя сможет получить, и с истинным своим разобраться. Подальше от нас с Тайлой желательно.

Я готовлю отвар для нейтрализации тьмы, разговаривая с Леной на какие-то отвлеченные темы. Страшно хочется задать главный вопрос: что все-таки с ней случилось, но не успеваю. Она задает его первой.

Рассказывать не хочется — я еще ни одной живой душе не говорила. Но я себя перебарываю. Выкладываю все как есть. Эмоции на лице девушки сменяют друг друга от шока до какой-то подавленности. Она выслушивает молча, а затем говорит то, что я совсем не ожидаю.

– Мы из одного с тобой города, Вера. Я слышала… твою историю. У моей подруги ребенок учился в твоем классе… – она называет имя, и у меня горло перехватывает спазмом.

– Да, помню такого, – осипшим голосом отвечаю. До чего же миры тесные.

– Вряд ли тебе от этого легче станет, но их обоих посадили. Тогда весь город на ушах стоял. Я твое фото в газете видела. Волосы у тебя такие же были, да?

Мне на самом деле не легче. Внутри что-то ноет, ноет. Алена ведь без семьи осталась. Что с ней случилось? Детдом? Или родственники забрали? Чувствую себя так, словно едва затянувшуюся рану вскрыли, и я теперь не знаю, как ее исцелить.

Прошу Лену рассказать о себе, и ее рассказ только добавляет дров в костер моей тревожности. Судьба у нее — не позавидуешь. Как и истинный. Хорошо, что меня магия не связала с каким-нибудь самовлюбленным драконом. Я хоть смогла новую жизнь начать, а ей теперь не деться никуда.