Пленница золотого дракона

12

Эстели нервно перевела взгляд с Кристиана на меня. Потом на Найхарэ. Обратно на меня.

«Прости!», – вот что я увидела в этом взгляде. Моё сердце ухнуло в пятки. Я пропала.

– Ариэлла сквернословила о наложницах, высказываясь неуважительно. Потом пришли Найхарэ и Сайнарэ.

Найхарэ, видимо, услышала слова Ариэллы из коридора, потому что с порога задала вопрос младшей жене, как именно та её обозвала.

Между ними завязалась перепалка, в ходе которой Ариэлла схватила руку Найхарэ. Ваша любимая наложница, мой король, кричала, что ей больно.

Что было дальше, я не видела, Ариэлла загородила от меня Найхарэ. Потом Найхарэ завизжала и выбежала из комнаты. Так всё и было, – прошептала последняя предательница.

Я понуро опустила голову и обмякла, упав на пол.

Вот я дура!

С чего я взяла, что эти курицы наберутся хоть каплю смелости?! Откуда?!

Да они здесь запуганы культом смерти, царящем в этом ужасном королевстве! И цепляются за свою жалкую жизнь. Чего я ожидала? Дура!

Я здесь тоже умру.

Сначала правда испытаю миллионы унижений.

Но это нечестно!

На глазах навернулись слёзы.

Закусив до боли нижнюю губу, я пыталась сдержать их, чтобы эти подлые людишки не увидели этого.

Я не предстану перед ними слабой! Ни за что.

Одинокая капля всё-таки скатилась по щеке.

Подняв руку, я с остервенением вытерла слезу, возможно, поцарапав щеку.

Как обидно, ведь я не ранила эту дрянную наложницу! Я только слегка припугнула!

Но разве хоть кто-то хоть когда-то в моей жизни был ко мне справедливым?! Только этот поганый дракон однажды, когда заступился за меня.

И то, не за меня, а за свою «собственность».

Мою мать бездоказательно обвинили в измене. Меня всю жизнь гнобили и пытались сломить мой дух.

И вот теперь, когда я вырвалась из того царства досужих сплетен и злых языков, я попала в самое настоящее логово трусливых змеюк.

Чтобы они все тут передохли в этом своём мерзком гареме!

Вместе с этим напыщенным идиотом-королём драконов!

Слёзы высохли. Во мне клокотала ярость.

Я подняла горящий ненавистью и гневом взгляд на Найхарэ.

Торжествующее выражение лица этой стервы резало МЕНЯ будто ножом.

Упивается своей победой, мерзавка.

А эти курицы?

Я по очереди смерила взглядом девиц.

Эстели и Сайнарэ стыдливо опустили глаза.

Валери стояла с надменным лицом. «Ты пожалеешь об этом», – прозвучали в голове её слова, сказанные в комнате.

А Кристиан? Ну и где этот сильный благородный дракон, охраняющий мир от тьмы? Защитник человечества, тоже мне.

Напыщенный глупец и развратник!

Чтоб вас всех тут! Ненавижу. Не-на-ви-жу!

– Превыше всего я ценю честность, Ариэлла. И строго наказываю за ложь, – холодно произнёс Кристиан. – Кроме того, я терпеть не могу женские разборки, и такой беспорядок мне в гареме не нужен. Мне нужно спокойствие, мир и любовь.

Твоя непокорность возмутительна! Я выслушал достаточно, чтобы понять, как всё было. Ради справедливости я дам последнее слово вам с Найхарэ, а после назначу тебе наказание. Найхарэ, девушки говорят правду, верно?

«Назначит мне наказание». Что за пафос? Зачем мне что-то говорить, если это мерзавец уже всё для себя решил?!

– Да, Ваше Величество, – дрожащим голосом ответила наложница.

Я фыркнула. Вот стерва, как хорошо играет в свой спектакль «меня несправедливо обидели».

Единственное о чём я теперь жалею, что действительно её не порезала. Наказание-то всё равно теперь получу.

Вот только нечем мне было это сделать! Не было в комнате никакого ножа для фруктов!

– Эта мерзавка обзывала наложниц, и потому я хотела ей преподать урок этикета, как следует себя вести в нашем уютном гареме. А она даже не стала меня слушать и, схватив меня за руку, порезала ножом для фруктов. Тем, что я вам принесла. Вы же уже проверили кровь на лезвии. Она – моя.

– Я услышал тебя, моя возлюбленная наложница, – спокойно ответил Кристиан. Твоя очередь, Ариэлла. Твоё последнее слово перед расплатой за содеянное.

– Да какая разница, что я скажу? Ты уже всё решил для себя, – зло воскликнула я и слёзы снова навернулись на глаза. – Не буду я оправдываться за то, чего не делала! И извиняться не буду. Убей меня, но я не скажу этих слов. Ни за что. Всё равно не жить мне спокойно в этом «уютном» змеином логове!

– Я уже говорил, я владею ментальной магией. Но, видимо, все вы об этом забыли. А я прекрасно знаю, кто когда врёт, – стальным голосом произнёс Кристиан. – Ариэлла, ты действительно оскорбила моих наложниц и причина боль Найхарэ.

За это, по законам гарема, положено двадцать ударов тростью по пяткам. Кроме того, ты отказалась вести себя уважительно со мной. За это тебе положено провести три в заточении без еды, – Найхарэ ликующе улыбнулась, когда Кристиан завершил свою речь.

Я сжала губы. Не пикну, когда эти сволочи будут меня бить.

Три дня в заточении?! Отлично! Целую неделю не буду видеть этих стерв.

Я огражу свою душу и сердце от их подлости. Отныне не буду верить никому!

Пусть моё сердце обратится в камень. Или кусок льда!

Найхарэ торжествующе заухмылялась, а три девицы облегчённо выдохнули.

– Валери, Эстели, Сайнарэ, – вдруг с утробным рычанием продолжил дракон. – Вы посмели утаить правду: не Ариэлла начала эту драку. Об этом все вы талантливо и, видимо, сговорившись, умолчали. За обман и клевету я назначаю каждой из вас тридцать ударов тростью.

Девушки одновременно побледнели и рухнули на пол.

У Найхарэ глаза полезли на лоб.

Моё сердце, успевшее превратиться в кусок льда, стремительно начало оттаивать.

– Найхарэ, моя любимая наложница, – ядовито-ласковым голосом произнёс Кристиан и нежно погладил девушку по щеке. Стерва воспрянула духом, снова начав улыбаться. – Теперь перейдём к тебе. Ответь-ка мне, любимая, что полагается согласно правилам гарема за обман, клевету и нанесение ранения моей наложнице?