Пленница золотого дракона

17

Ну, полюбить тебя, Кристиан, я вряд ли смогу, возмутилась я про себя.

С уважением тоже большие проблемы.

Ты вроде бы и пытаешься временами быть нормальным человеком, но в остальном ведёшь себя как самовлюблённый мерзавец и болван, продолжала я размышлять.

Единственное, что можно с натяжкой принять пока за внешний признак уважения – это моё молчание. Потому что ты внушаешь мне страх, дракон.

И это не страх тебя как личности, Кристиан, а страх перед болью и бессмысленным наказанием.

Что ты опять не разобравшись в ситуации, назначишь что-то настолько суровое и жестокое, что передо мной будет стоять выбор – выжить, усмирив свою гордость, или послать тебя к чёрту, но умереть с высоко поднятой головой.

Да, пока я балансирую на грани, пошатываясь то в одну, то в другую сторону.

Сколько я смогу так себя вести?

Сколько ты позволишь мне дерзости?

Сколько я позволю себя унижать?

Что станет поворотной точкой?

Не для любви, нет, конечно, горько усмехнулась я про себя.

Что станет решающим моментом для моей жизни? Когда мой инстинкт выживания проиграет моей гордости и чувству собственного достоинства?!

Дракон прервал моё затянувшееся молчание:

– Ну а если полюбить не сможешь, зачем мне такая жена? – надменно приподняв бровь, спросил мужчина. – Которая ради своего мужа и нового народа даже немного усилий приложить не может.

– Чтобы полюбить вас, нужно, чтобы вы были этого…достойны, – почти шёпотом закончила я фразу.

– Достоин? Любви такой, как ты? Не много ли ты о себе возомнила, пигалица? – с презрением спросил Кристиан.

Ха.

Вот он и настал. Тот самый момент.

Я?! Я должна приложить усилия, чтобы полюбить меня?!

Ну уж нет, мерзавец!

Если ты хочешь, паршивый ящер, чтобы я тебя полюбила – приложу усилия САМ. Тем более, это в интересах ТВОЕГО народа.

– Да хоть чьей-нибудь, для начала! – разозлилась я и заорала. – Хоть чей-нибудь! Ты думаешь, хоть кто-нибудь любит здесь?! – в гневе я перешла на «ты» и даже не заметила этого, – Хоть одна из твоих наложниц или жён?! Нет! Они ненавидят и бояться тебя, и твои жестокие правила, и обожают полученную, хоть и кратковременно, власть, идиот!

Кристиан поджал губы, но продолжал надменно ухмыляться, глядя на меня.

А меня – несло.

Да плевать!

Сейчас я умру или позже, какая разница? Если мне придётся жить в этом гадюшнике с культом смерти и пресмыкаться перед этим жестоким, самовлюблённым болваном?!

Хватит с меня!

– Ты говоришь, что ты за справедливость. За какую, позволь спросить, Кристиан? Ах, вы мир спасаете от никому не ведомой угрозы! А она вообще существует, эта угроза?! И, конечно, единственный способ с ней справиться такой, какой вы используете тысячи лет. ЭТО ВАРВАРСТВО! Так поступать с женщинами. Это мерзость, подлость, слабость, в конце концов!

– Слабость?! Варварство?! – взревел Кристиан, резко вскочив с дивана и нависнув надо мной. – Ты хоть представляешь, на какие жертвы пошёл я и идёт мой народ…

– Представляю! – рявкнула я, перебивая мужчину и тоже вскакивая. Я едва доставала дракону до плеча, но орать мне это не мешало. – Ещё как представляю, Кристиан! Наслышана. Более того, мне предстоит это испытать!

Раз уж вы такие крутые драконы, то вы воюете, ага. А последствия расхлёбывают никому не нужные и бесполезные (раз не умеют превращаться в драконов) женщины! Молодцы! Отлично придумано! Вам, значит, бесконечные развлечения с кучей красивых женщин, а им – преждевременная старость и смерть?! Разве это честно? Это справедливо?!

– У нас нет другого выхода, – яростно прорычал дракон.

– НУ ТАК ПРИДУМАЙ! Ты же король! Женщины – тоже твои подданные! Почему ты к ним так несправедлив?! Почему в угоду древним обычаям даже не пытаешься воспротивиться?!

– Ты ничего не знаешь, девка! Ты не знаешь, что я сделал и к чему это привело, а пытаешься меня обвинять! – ревел взбешённый Кристиан, но меня продолжало нести.

– Что ты сделал?! Что ты сделал?! Завёл себе кучу баб?! Ты меня украл из родного, пусть и нелюбимого дома. И не только меня! И Валери, и Эстели, и других ещё, наверняка. Своих-то женщин, очевидно, мало при таком потребительском отношении, и потому вы атакуете соседние государства, забирая их дочерей.

Помниться, меня ты забрал, потому что отца твоего убили. Как это его убили? Такого мощного и сильного дракона?! А?! А где траур по нему?! Тебе, да и всем во дворце, настолько плевать на прошлого короля?!

– Заткнись, Ариэлла! Ты не знаешь, о чём говоришь! – прорычал Кристиан и нахмурился.

По голове будто ударили обухом топора.

Я осела на диван.

Опять эта прокля́тая ментальная магия! Ну уж нет, мерзавец, так ты меня не одолеешь!

Медленно, кривясь от жуткой, разрывающей тело, боли, я встала.

– Не надо на мне свою жуткую магию использовать, – прошипела я, вставая. – Я умру, но договорю в этот раз. Ведь это ещё не всё, что я думаю о твоей «замечательной» стране! Ты хоть представляешь, какое государство создали ваши предки? Насколько оно несправедливо?!

Женщины в нём настолько унижены и никчёмны, что предпочитают два месяца чувствовать себя «королевой» местного гадюшника, а потом ритуально самоубиться, лишь бы не прозябать пустую жизнь «бесполезного» человека в твоей СПРАВЕДЛИВОЙ стране.

Разве это справедливо?! А ты, или хоть кто-нибудь из вас, великих королей-драконов Айцерна, пытался подумать о том, что могут быть иные способы?!

Или ты слишком непроходимо самовлюблён и глуп, чтобы попробовать?! И после ВСЕГО этого ты считаешь, что это Я должна постараться, чтобы влюбиться в тебя?!

Во что тут влюбляться, самодовольный индюк?! Так что если хочешь, чтобы я, как нимфа, тебе и твоей паршивой стране в чём-то помогла, ПОСТАРАЙСЯ САМ заслужить мою любовь! – охрипшим голосом заорала я, в ярости ткнув дракона кулаком в плечо.

Мужчина ловко уклонился от удара, перехватив мою руку. К концу своей речи я уже перестала чувствовать боль от ментальной магии дракона, но даже не заметила этого, поддавшись гневу.

Видимо, он снял с меня заклинание. Плевать!

Я сама дышала как разъярённый дракон. Только теперь пелена ярости будто спала с моих глаз, и я обратила внимание на его выражение лица.

Кристиан явно не испытывал ни злости, ни ярости, ни обиды.

Он был невероятно заинтересован, пристально всматриваясь в мои глаза.

– Ты во многом не права в своей истеричной оценке, но ты искренне веришь в сказанное, – спокойным, даже добродушным голосом вдруг произнёс Кристиан. – Я не буду оправдываться или пытаться убедить тебя в своей правоте. Я дам тебе возможность узнать то, чего не знает и не понимает большинство. Если у тебя, правда, хватит духа узнать эту правду. Но думаю, хватит.

– Почему? – тихо спросила я, растеряв весь свой пыл из-за абсолютно непредсказуемо спокойной реакции Кристиана.

– Потому что ты именно та, кого я искал.