Пленница золотого дракона

19

– Чудовище… – горько усмехнулся Кристиан. – Ты думаешь, у наших женщин тяжёлая участь? Ты права, им приходится несладко.

Они действительно стареют за пару месяцев, если спят с теми, кто борется с Багровой Тьмой.

Вот только изменения происходят не только с ними.

Ты думаешь, много желающих стать таким «чудовищем»?

– Как так вышло? Что с тобой? – прошептала я.

– Ты считаешь, твой отец к тебе плохо относился? – презрительная гримаса исказила красивое, хоть и затронутое Тьмой лицо Кристиана. – Твой отец подло поступил с тобой, да.

Мой же был самым настоящим слабаком, трусом и чудовищем. У меня было два старших брата и три старших сестры. Где они, как ты думаешь?

Я промолчала. Слово «БЫЛО» и так достаточно красноречиво. Видимо, их уже нет.

– Молчишь… Да, ты права, они умерли, – снова, будто прочитав мои мысли, сказал Кристиан, хотя, я думаю, тут обошлось без ментальной магии. – Почему?

Я снова предпочла ничего говорить. Откуда я знаю?! А задать вопросы у меня желания не было: в голосе Кристиана я слышала неподдельную ярость.

– Мой дед – Маркус Второй Вернер – был великим королём и славным легионером. Так мы называем тех драконов, что сражаются с Тьмой.

Дожив до глубоких седин, дед до последнего дня сражался в небе.

Он обучил десятки, если не сотни, драконов искусству Небесного Боя. В том числе моего отца и моих братьев, Александра и Майкла.

И мне до сих пор непонятно, как так вышло, что у него вырос такой сын, как мой отец.

Мой отец, Тайсон Четвёртый, был очень поздним ребёнком у деда, к тому же очень болезненным. И единственным сыном.

Наверное, поэтому дед был так к нему так лоялен.

Потому что, пока дед был правителем, отец всегда находил отговорки, предпочитая развлекаться с гаремом, а не воевать в небе.

Но нас с братьями отец не жалел, с подросткового возраста заставляя подниматься в небо вместе с дедом.

Якобы, чтобы мы опыта набирались. На самом деле, потому что папаша боялся Тьмы и битв.

В мою первую битву мне едва исполнилось десять лет. Я только научился более-менее управлять своим пламенем.

Как часто повторял Маркус: «Звериная ипостась дракона – его лучший саван». Если ты погибнешь в форме дракона, то, значит, ты удостоился самой доблестной для воина. В небе. Сражаясь.

Дед так и погиб. В схватке с Тьмой, как настоящий воин.

– Всегда думала, что лучшая смерть – это тихая смерть в постели, – еле слышно прошептала я.

– У нас, легионеров, такой смерти не бывает, – ледяным тоном ответил на мой комментарий Кристиан. – Если мы не умираем в схватке, нас убивает Тьма внутри.

– Прости, что перебила, – торопливо извинилась я, но Кристиан так был поглощён своим рассказом, что, видимо, даже не обратил внимание на эту мою неучтивость.

– Когда дед умер, отец объявил, что война с Тьмой – это ненужный пережиток. И перестал отправлять Легион в Небо. Помнишь землетрясения, ураганы и тайфуны десять-пятнадцать лет назад?

– Да, – тихо ответила я. – Великий Катаклизм.

– Угу, – хмыкнул Кристиан. – Это то, что будет с нашим миром, если мы не будем вести нашу борьбу с Тьмой.

Это то, что произошло, когда мой отец пренебрёг своими обязанностями и Тьма начала прорываться в наш мир.

Ты думаешь, отец поднялся в Небо, чтобы лично исправить содеянное, когда аристократия и народ подняли бунт? – в глазах Кристиана клокотала ярость.

Я вновь промолчала. Очевидно, это очередной риторический вопрос.

– Нет, – горько усмехнулся Кристиан. – Он объявил, что раз он король, то он гораздо более ценен, чем любой из легионеров. Поэтому он даёт себе право вообще не подниматься в небо, ведь у него есть трое сыновей.

И теперь долг королевской семьи вести Легион на схватку с Тьмой лежит на принцах.

Старший брат, Александр, погиб через пару месяцев в возрасте девятнадцати лет. Майкл – через год, в возрасте семнадцати лет.

Я смог их пережить, возглавив Легион в свои пятнадцать лет.

– Но если вы были такими юными, когда начали воевать, а Тьма, как ты говоришь, заражает любого воина, то… как же… у вас, что, был гарем?

– Нет, конечно, нет, – усмехнулся Кристиан. – Во-первых, подросткам это не нужно: когда ты молод, твой организм прекрасно самостоятельно справляется с Тьмой.

Но чем ты становишься старше и чем дольше твой боевой опыт, тем более заметны последствия.

Во-вторых, отец, разумеется, не давал нам возможности завести гарем раньше срока, чтобы у нас не появились дети.

Точнее, наследники мужского пола. Потому что тогда его правление могло оказаться под угрозой.

Александр потому и погиб: отец не дал ему возможность избавляться от Тьмы с помощью гарема, хотя брат уже достиг возраста, когда это стало необходимо. Обессилев от заражения, в одну из битв брат просто рухнул в море.

Дочерей, что у него рождались от бесконечных связей с женщинами, мой отец отдавал в монастырь Небесного Огня, служить народу, как он это называл.

Исполнять долг королевской семьи. То есть – быть наложницами для тех легионеров, у кого нет своего гарема.

Троих старших сестёр Далерию, Марелу и Сариду мне спасти не удалось, они уже давно погибли.

Такая же участь ждала Адалию и Эларию, их возраст как раз уже подходил, но отец погиб.

Сам ли или кто-то помог ему, не знаю, но мне не хочется это расследовать.

Так что, отвечая на твой вопрос, жалею ли я, что мой отец умер? Честно – нет.

Поступил он настолько же подло, как твой со своими детьми? – прорычал мужчина.

– Думаю, что гораздо чудовищнее, – прошептала я.

– И я так думаю. Монастырь я, кстати, разогнал, – продолжил Кристиан. – Потому что туда продавали девушек против их воли.

Никто из них, в отличие от Найхарэ и прочих моих наложниц, себе такой участи не хотел. И это их право!

А знаешь, кто придумал этот способ уклонения мужчин от долга сражаться с Тьмой?

– Кто? – эхом отозвалась я.

– Мой отец! – рявкнул Кристиан. – Он отдал моих старших сестёр туда и разрешил своим прихлебателям таким же образом избегать долга легионера, продавая в Монастырь дочерей.

Мерзавцы! Они отдавали девочек и считали, что таким образом откупились от сражений. Трусливые мудаки!

Да, Ариэлла, у женщин в нашем королевстве есть право не быть наложницей для легионера.

Ты, например, ляжешь в мою постель только по своему желанию.

Это полностью выбор женщины, и я не позволю никому принуждать к этому.

Женщины не могут обращаться в драконов и подниматься в небо, потому для сражений с Тьмой есть мужчины, которые обязаны защищать женщин, детей и стариков.

И лишь сама женщина вправе решать, хочет она стать «боевой подругой» в этой битве или нет.

Потому что в идеальном мире, который я хочу построить, должен быть другой способ избежать негативных последствий от Тьмы. И ты мне поможешь создать такой мир.

– Я? – пропищала я.

– Ты, – мрачно ответил Кристиан.

– Но как?! – срывающимся голосом спросила я.

– Очень просто. Тебе надо взлететь со мной в небо. Сегодня. Сейчас, – сказал Кристиан и резко вскочил, ухватив меня за руку. – Пошли.

– Сейчас?! Зачем?! Стой! Я не хочу! Я боюсь! – заверещала я, отчаянно упираясь ногами в скользкий пол. – Ты же сам сказал, у женщин есть выбор, быть боевой подругой или нет!

– У тебя такого выбора нет, – холодно бросил через плечо дракон. – В постель ты можешь со мной пока не ложиться, а вот в небо отправиться тебе придётся.