Пленница звёздного генерала

Ошибка маршрута

Если бы мне кто-нибудь неделю назад сказал, что я окажусь на военной планете на краю галактики, среди чужих мужчин с каменными лицами и автоматами наперевес, я бы только рассмеялась.

У меня были слишком земные проблемы, чтобы бояться космоса.

Просроченная аренда.
Долг по кредиту, который я взяла не для себя.
Мать, которая снова плакала в видео-звонке и говорила, что «всё наладится», хотя обе мы знали — не наладится, если я не найду нормальную работу.

Поэтому, когда мне пришёл контракт на дальнюю станцию «Эридан-7», я не задавала лишних вопросов. Хорошая зарплата, оплаченный перелёт, проживание, питание. Всего год работы в административном секторе — и можно выдохнуть.

Можно перестать жить от счета до счета.
Можно перестать считать, сколько дней осталось до очередного платежа.
Можно хотя бы раз в жизни не чувствовать себя загнанной.

Я подписала договор в тот же день.

А теперь стояла посреди чужого терминала и смотрела на красную мигающую надпись над шлюзом:

ВНИМАНИЕ. ТРАНЗИТ ПРИОСТАНОВЛЕН. ПЕРЕНАПРАВЛЕНИЕ ПАССАЖИРОВ.

— Простите, что значит «перенаправление»? — спросила я уже, кажется, в третий раз.

Уставшая женщина в серой форме даже не подняла головы.

— Это значит, что ваш гражданский маршрут временно закрыт.

— Временно — это на сколько?

— Не располагаю данными.

— Но я лечу на «Эридан-7».

— Уже нет.

Я сжала ремень сумки так крепко, что пальцы заболели.

— Как это — уже нет?

Она всё-таки подняла на меня взгляд. Пустой, замученный, как у человека, который за последние часы услышал слишком много истерик.

— В секторе произошёл сбой навигационного коридора. Часть рейсов перенаправлена на ближайшие узлы. Ваш рейс — в их числе.

— Хорошо, — сказала я, стараясь говорить спокойно. — Тогда где ближайший узел и когда я смогу продолжить путь?

Женщина ткнула пальцем в голографическую схему, вспыхнувшую у неё над пультом. На схеме мерцал маршрут, а в его конце горела синяя отметка.

Нор-Тар. Военный сектор. Закрытый доступ.

У меня неприятно похолодело внутри.

— Это же военная зона.

— Верно.

— Гражданских туда не пускают.

— Обычно — нет.

— Тогда почему туда лечу я?

— Потому что у вас нет альтернативного маршрута.

Это прозвучало так буднично, словно она говорила о переносе багажа, а не о том, что меня собираются высадить в месте, о котором даже в новостях говорили шёпотом.

Нор-Тар.

Я слышала это название раньше. Несколько раз. Всегда в одинаковом тоне — с настороженностью. Какая-то стратегическая база, какой-то закрытый сектор, какой-то жёсткий режим. Там служили не люди, а союзная раса, слишком сильная, слишком опасная, слишком… чужая. И командовал всем этим кто-то, кого называли то военным правителем, то генералом, то просто — зверем в мундире.

Конечно, это могли быть обычные страшилки.

Но легче мне не стало.

— Мне нужно связаться с работодателем, — сказала я. — И с транспортной службой. И вообще…

— Связь ограничена до прибытия на узел.

— Что значит ограничена?

— То и значит.