Пленники "Осиного гнезда"

Дмитрий

- Мой препарат! – я опять просыпаюсь в холодном поту, - я знаю, как сделать людей бессмертными! Он остался в моем доме!

Я лично спрятал несколько образцов в своем детском тайнике. Две пробирки лежат под половицей в моей комнате, а еще одна закопана во дворе дома. Единственный, кому известно расположение маленького клада кроме меня, это Рэкли. Ох, мой пушистый друг, как он там без меня?

- Угомонись уже, Менделеев! – ржёт кто-то из санитаров. Желтые зубы дают мерзкий отблеск в холодном свете мигающих ламп. Наверное, это негативные последствия курения. Только за прогулку каждый из них выкуривает по пачке, сколько же дыма они вдыхают за день? Видимо, мозгов у него хватило только на то, чтобы запомнить эту фамилию. От одного их вида меня передергивает. Как их не тошнит от вида друг друга? В детстве я думал, что все врачи чистые и опрятные. Я думал так же, обучаясь в университете, но, только попав сюда, я понял, что они могут выглядеть грязнее и неряшливее, чем психи в палатах. Хотя… Это же медбратья, даже не врачи.

- Я говорю правду, - все-таки вступаю в спор, хоть и знаю, чем он закончится, - если мне дадут все необходимое, я сделаю бессмертными всех!

И снова по комнате разносится лающий смех. Никто не поверит пациенту психиатрической больницы. Сегодня меня сопровождает кто-то из этих громил, так что день будет адски длинным.

Тогда нужно хотя бы развлечься. Как и подобает настоящему мазохисту, решаю поддеть сегодняшних компаньонов. Развернувшись лицом к недавно говорившему, натянув самую широкую улыбку, которая имеется в моем арсенале, спрашиваю:

- Дружище, а женщины рядом с тобой освежителем воздуха пользуются? Или сразу противогаз надевают?

Все рассчитано с точностью до мельчайшей детали. Совсем недавно я случайно стал свидетелем его неудачи с симпатичной санитаркой из второго корпуса. Она отвернулась от его пасти с гримасой настоящего удушья. Видимо, даже широкие плечи не спасают от чудовищного запаха изо рта…

Цель достигнута, а приятным бонусом становится смешок со стороны коллеги этого неудавшегося Донжуана.

Зло зыркнув на него, мой оппонент надвигается на меня с ужасающим взглядом. Наверное, он порвал бы меня, если бы его пейджер не сработал, и его не вызвали бы к начальству. Мне сегодня патологически везет…

…Вечером меня решают повести в душ.

- Пора купаться, - говорят мне санитары, и, прежде чем я успеваю ответить, мне в лицо швыряют грубое банное полотенце серого цвета.

В «Осином гнезде» каждый моется по отдельности и под строгим надзором. Это делается для того, чтобы избежать драк и убийств в изоляторе. Но, несмотря на все меры, здесь предостаточно и того, и другого. Да, это совершенно точно бесполезно. Никакого личного пространства. Согласитесь, совсем неприятно принимать душ под сверлящими взглядами двух здоровых мужиков.

Когда меня ведут по коридору, моего лица касаются десятки рук заключённых. Грязные ногти и бледно-желтый цвет кожи делают их похожими на зомби. А тормозящие препараты еще и речь делают невнятной. В мои уши влетают ужасные крики душевнобольных, а когда мы проходим мимо одной из палат, наверное, отведенной для мертвецов, в нос врезается резкий трупный запах…

От шершавых стен ванной комнаты веет холодом. Из незакрытого крана на кафель капает чуть ржавая вода, что медленно доводит до нервного тика. Веки начинают неприятно подрагивать при каждом бульканье падающих капель. Вместе с потоком прохладной жидкости на меня накатывают воспоминания…

- Мама, не плачь! Я уже почти пришел к разгадке формулы бессмертия! – восклицает двенадцатилетний мальчик сутулой заплаканной женщине, - я не вру!

В тот момент я был так горд собой, что на время забыл, что мама презирает все мои попытки сделать гениальное открытие.

На миг она поднимает глаза, будто бы веря мне, но тут же зло скалится:

- Да что ты можешь, мальчишка?! Оставь меня в покое и не доставай своими бреднями! – эти слова хлестнули сильнее, чем ремень, на глаза навернулись слезы, но я сумел совладать с собой и заставить их высохнуть.

Это было первое, что я слышал от нее со дня смерти Лары.

Тогда я совсем недавно начал активно изучать естественные науки, чтобы создать оружие против моего злейшего врага – смерти. Уже давно от дизентерии умерли бабушка с дедушкой, от сердечного приступа скончался отец, а сестра умерла в нашей с ней комнате после автомобильной аварии. У меня осталась только мать, слабо верящая в то, что я не оставлю ее так же быстро, как и другие.

Я не сдавался, а создавал все новые и новые формулы лекарства. Но, как не прискорбно, мой путь к бессмертию влек за собой все больше и больше смертей…

Начало пути. Испытание начальной формулы препарата.

Толстая белая крыса, ничего не подозревая, пьет воду из поилки. На моём лбу красуется раздражающая испарина, но я не в силах промокнуть её. Сегодня все должно решиться. Зелёный, с легкой голубизной, оттенок воды свидетельствует о присутствии препарата в жидкости. Пропорция четко выверена. В организм крысы за один цикл попойки попадёт четыре миллилитра вещества, которое должно подарить ей вечную жизнь. Четыре месяца работы должны себя оправдать. Всё должно получиться. Она должна стать бессмертной.

С замиранием сердца жду, когда животное напьётся. Момент подошёл, и грызун, не спеша, возвращается в свой домик-клетку. Изменений в крысе не произошло. Я жду ещё. Через некоторое время тишину разрывает короткий крысиный визг. Не могу понять, что происходит, ведь животное скрыто под деревянной крышей домика. Дрожащими от страха и возбуждения руками снимаю верхнюю часть клетки. В следующий миг моё сердце падает: бездыханная крыса лежит на боку. Из пасти струится кровь, а красные глазные яблоки полопались.  Опыт завершен. Летально.

«Опыт № 4

Подопытный употребляет 4 мл.  препарата вместе с водой. В начале опыта не происходит никаких изменений. Но в течение 10 минут испытуемый гибнет. Вскрытие показало: причина смерти – разрыв внутренних органов с последующим внутренним кровотечением. Наблюдение закончено»