Пленники острова Стримов

Глава 25. Есть связь?

– Не знаю, – печальным жестом Димка пожал плечами, – я ведь никакой не полиглот. Так по роду деятельности пришлось несколько азиатских языков выучить. А вообще, мне так кажется, она говорит на испанском или на португальском. Хотя, могу и заблуждаться…

– Так что же это! – я звонко хлопнул себя по лбу. – Чем я думаю! Я ведь готовился к поездке. Серьезно готовился. А поскольку не знал, с чем столкнусь, скачал себе на телефон с десяток переводчиков. Русско-испанский у меня точно есть. Сейчас мы все выясним!

Дружной толпой мы ввалились в комнату девушки. Нет, не просто ввалились, мы постучали. В это время она сидела на кровати и задумчиво смотрела перед собой. Я протянул ей телефон, ткнул пальцем в иконку приложения, вопросительно кивнул. Она заметно повеселела.

Длинные тонкие пальчики быстро забегали по виртуальной клавиатуре.

– Угадал, – прошептал Димка, – испанский!

Скоро мы узнали историю девушки. Вкратце, тезисами, прочее я быстро нафантазировал. Теперь и не отличишь, где истина, где выдумка…

Она из Мексики. Путешествовала вместе с отцом на яхте. Обошли чуть не вокруг света. Оказавшись на пути мощного урагана, пытались пройти южнее его. Зашли в совершенно не знакомые воды. Тут впереди вспыхнул свет маяка, намекая на то, что рядом берег. Световые сигналы направляли суденышко, казалось, неподалеку порт. Ждать чуда было бессмысленно, вот отец и решил спрятаться от шторма в гостеприимной гавани. Вышел на связь, ему любезно предложили место у причала и попросили идти, ориентируясь на световые сигналы. Вместо стоянки в порту яхта налетела на рифы. В пробоину хлынула вода, а со стороны берега в лодках приближались страшные вооруженные до зубов люди. Отец столкнул девушку за борт, сам схватил ружье, пытался отстреливаться, но силы были неравны. Вплавь, стараясь из последних сил, она добралась до острова, переждала бурю в небольшой пещере на берегу, а утром направилась вдоль побережья в поисках поселений.

Высказавшись, девушка тихонько заплакала. Мы же не придумали ничего лучше, кроме как просто сбежать, вышли из тоннеля, к морю, к солнцу, что спешило скрыться за горизонтом.

– Так вот почему свет маяка меняется, да еще и так нелогично, – пробормотал я, рассеянно кивая головой. – Значит, мы своими руками соорудили ловушку для случайных мореплавателей…

– Не надо! – возмутился Витька. – Да, мы построили маяк, но мы ведь ничего не знали. Более того, я до сих пор ничего не знаю. Причем тут свет или цвет?

– Наш мяк должен лишь информировать о береге. Он должен мигать белым светом. Но пираты где-то раздобыли светофильтры и используют их для своих целей. Помнишь, Димка, мы наблюдали, как луч меняется, то белым становится, то красным, то зеленым. Так вот ночью меняя цвета легко ввести в заблуждение людей на судне. Белый – безопасное направление, красный – левая сторона, зеленый – правая. Наблюдателю кажется, что он видит разные маяки, он меняет курс, не понимая, что его направляют совсем не туда, куда нужно. Нет, с опытным капитаном это вряд ли пройдет, а вот на любителя это… неплохая ловушка…

– Но спутниковая навигация! Разве они не видят, что находятся у небольшого островка, где ничего нет и быть не может? – не спешил сдаваться Витька.

– Прежде всего, человеку гораздо проще поверить своим глазам и ушам, чем какой-то железке и неважно, что она цифровая и в ней транзисторов больше чем звезд на небе. Отцу Консуэлы по радио сообщили, что рядом порт, где их приютят, он в это безоговорочно поверил. Захотел поверить. Все-таки порт это молы, волнорезы, это защита, – парировал я. – Да и не секрет, что электроника в ненастье не лучший помощник, другое дело свет маяка…

– Тогда надо как можно скорее со всем этим покончить. Вызовем помощь и все исправим. Ну, кроме того, что исправить попросту невозможно… – задумчиво пробормотал Димка. Он внимательно вгляделся в горизонт. Обернулся, посмотрел на меня, покачал головой, не иначе как угадал мои мысли. – Нет, Серега, спасибо, конечно, но это лишнее. Я сам справлюсь. Это одиночная миссия, меньше шуму, больше скрытности, все такое. Ты главное не упусти момент, внимательно слушай, как только связь наладится, кричи, зови, пробуй хоть с кем-нибудь связаться.

Он махнул рукой на прощанье, быстро взбежал на берег, остановился, еще раз помахал нам и скрылся среди деревьев. Переглянувшись, мы вернулись в наш штаб. Я включил рацию. Услышав ее треск, прибежала Консуэла, и мы втроем расселись вокруг стола. Молчали, внимательно смотрели на электронный прибор, в котором сосредоточилась вся наша надежда.

– Работает? – все-таки Консуэла не из тех, кто умеет молчать! Угнетает ее тишина, любит она разговаривать, особенно, если ее понимают.

Девушка пододвинула ко мне телефон и вопросительно посмотрела в глаза.

– Хочется верить что да. Во всяком случае, скоро мы все узнаем, – я пожал плечами.

– У нас тоже была радиостанция, утонула вместе с яхтой, – сообщил электронный переводчик.

Нахлынувшие волной воспоминания отчетливо отразились в бездне черных глаз. Блеснула слезинка, она вот-вот должна была скатиться по щеке. Консуэла отвернулась. Она рассеянно посмотрела по сторонам, подошла к двери, остановилась. Пожалуй, надо бы подойти к ней, попытаться успокоить, но пока я собирался с духом, девушка вышла в коридор, послышались ее тяжелые шаги (не привыкла она к армейской обуви, а другой у нас, увы, нет). Через несколько минут она вернулась. Присела у стола, посмотрела на телефон, думаю, хотела что-то сказать, написать, но нет, не решилась.