Пленники острова Стримов

Глава 26. На горизонте «Валенсия»!

Прошло еще несколько дней. Казавшаяся поначалу огромной Димкина походная аптечка была опустошена. Не полностью конечно, но в ней не осталось ничего, что можно было использовать при огнестрельных ранениях. Покачав головой, Консуэла прихватила меня в качестве охранника и отправилась в поход за травами. Я и не думал увиливать, все-таки это прогулка, вдвоем, в лес. Возможность ближе узнать друг друга, к тому же с самой неожиданной стороны. Вот кто бы мог подумать, что она еще и в лечебных растениях разбирается! Я бы точно нет. Кстати лично я кроме подорожника ни одной полезной травинки не знаю, зато его использую на все сто процентов. И на порезы клею, и на царапины, даже на укусы мелких кровопийц, жаль, такой полезной травы на нашем островке не было…

Неважно это, важно то, что Консуэла в течение всего нескольких минут нарвала целую охапку разнообразных трав и цветов. Каждый стебелек она сопроводила эмоциональной тирадой, думаю, пояснением, что за трава, в чем ее полезные свойства. Но что толку объяснять мне, бестолковому? Тут хоть бы язык для начала выучил, а потом можно браться и за ботанику.

Практически все, что мы нарвали пошло в дело. Травы измельчены, смешаны, растерты в густую пасту, девушка использовала ее в качестве мази. Из красивых ярких цветов она сварила отвар с удивительным дурманящим ароматом, заставила Димку выпить без малого литр полученной жидкости. Некоторое время для меня оставалось загадкой, зачем нужна орхидея – оригинальное растение с фантастически красивым сиреневого цвета бутоном. Но все оказалось просто, где-то в тоннелях Консуэла нашла гильзу внушительного размера, вымыла ее, наполнила водой, поставила в нее цветок и украсила этой импровизированной вазой свою комнату. Тут ничего не попишешь, женщина!

Ожила рация. Как обычно, громко, визгливо. Я чуточку подстроил частоту и вот из динамика зазвучал громкий с хрипотцой голос. Такой же громкий, как и непонятный. Правда, только для меня…

– Удачно ты настроился! Это частота наших соседей. Они говорят, что какая-то яхта приближается к острову! – прошептал Димка и облизал пересохшие губы.

– Яхта… Константин Михалыч, – эхом отозвался Витька. – Вот черт, мы столько готовились, а ничего предпринять не можем. Предупредить бы его хоть как-нибудь…

– Оставайтесь здесь! – я поднялся. Получилось так резко, что стул перевернулся и с грохотом упал.

– Ты что это задумал? – испугано спросил Витька. Ему вторила Консуэла. Она говорила энергично, почти кричала. Слов мне не понять, но порою интонацией можно передать гораздо больше…

– Я только посмотрю! – клятвенно заверил я, прекрасно понимая, что все равно ничего сделать не смогу. Нет никакой возможности… – Посмотрю, разведаю, дальше что-то будем думать, – встретившись с прелестными глазами очаровательной мексиканки, я стойко выдержал ее взгляд и утвердительно кивнул. В бездонных очах отчетливо читался страх, страх за меня. А ведь когда за тебя боятся, это очень даже приятно!

Прихватив карабин и бинокль, быстро, не оглядываясь, я выбежал из подземного штаба. О том, куда бежать, думать не было необходимости, я прекрасно знал – единственное место, где от меня может быть хоть какая-нибудь польза это вершина горного пика. Конечно, если меня там не поджидают.

Добравшись до края леса, я остановился. Осторожно посмотрел по сторонам – никого не увидел. Любопытно! Или дежурили настоящие гуру маскировки, или, что гораздо правдоподобнее, не дежурил никто. Ступил шаг на открытую площадку, готовый в любой момент рухнуть на землю. Вытянул шею, изображая жирафа, попытался заглянуть в «гнездо», но оно потому и «гнездо», что скрывающегося в нем человека снизу не увидеть. Решился. В два прыжка подбежал к дереву, упал. Взглянул в сторону маяка. Никого на верхушке не увидел. Забросил карабин за спину, полез на дерево.

Осторожно высунул голову. Действительно никого. Устроился, достал бинокль, оглядел горизонт.

Голос из рации не обманул. Полным ходом курсом на остров, оставляя за собой белый кильватерный след и черные клубы густого дыма, шла яхта. Сомнений быть не могло – именно эта посудина доставила меня на остров всего несколько недель тому назад. Она, то ли «Валентина», то ли все-таки «Валенсия»…

– Есть одна мысль, правда, глупая она, как минимум, бессмысленная, – пробормотал я, не в силах оторвать взгляда от приближающегося судна. – Думаю, лучше такая, чем вообще никакой…

Первая ракета ушла в небо. Мне повезло, тогда, во время недавней битвы за вертолет и высоту, что я когда-то назвал «Червоточина», Витька не весь запас израсходовал. Остались целых три штуки. Так сказать, три шанса на то, что мне удастся предупредить капитана. Скажу как есть, то был жест отчаянья, действие, продиктованное пониманием очевидного факта – это тупик, но надо что-то делать.

Удивительно, но дневной салют не такая бессмысленная вещь, как я думал раньше, его можно заметить, если точно знать, куда смотреть. Я отчетливо увидел, как красная звездочка взмыла ввысь, повисла, испуская удивительно красивое, хоть и заметно приглушенное дневным светом алое свечение.

За первой последовала вторая. Третья вспыхнула в руках, превратившись в жалкое подобие фальшфейера. Вот и все – миссию можно было считать законченной (скорее, проваленной). Оставалось только наблюдать, как развиваются события. Изменить я ничего уже не мог, зато был шанс получить информацию, а информация это именно то, чего нам более всего недоставало.

Я полез обратно на дерево, взял бинокль. Осмотрел окрестности. Был ли толк от моих сигналов или не было, сразу разобрать не удалось. Скорее всего, не было. Во всяком случае, ни на острове, ни в непосредственной близости от него ничего не изменилось.