Пленники тёмной воды

Сеть

12 сентября, 1994, понедельник, 10.05, Таллинн
   
   - Ну вот, поедим с дороги.
   Лебедев придвинул к себе кружку с пивом и, подув не пену, сделал глоток.
   - Ничего... Местное?
   - Вроде бы, - неопределённо ответил Михайлов. - Саку или Тарту... Я не посмотрел.
   - Рассеянный ты сегодня какой-то, Алексеич, - заметил Лебедев, принимаясь за запечённые на решётке сосиски. - Не выспался, что ли?
   - Да нет, нормально спал, - монотонным и безжизненным голосом отозвался Михайлов. - Нормально... Дел много.
   - Ой, много! - хохотнул Лебедев и поднял кружку. - Ну, за твои дела!
   И, чуть тише, добавил:
   - ...Которые ты тут понаделал.
   Михайлов глянул на Лебедева исподлобья. Поднял свою кружку и, не чокаясь, поставил на стол.
   - Как говорится, прозит, - ничуть не смутившись, сказал Лебедев и снова принялся за еду.
   - Ничего, - спросил он минуты через две, - что я сразу на обед тебя потянул?
   - Завтрак, - сказал Михайлов. - Я ещё не завтракал. Ничего, Владимир Михайлович. Самое время перекусить. Как сейчас? Поедим и в гостиницу?
   - Не гони.
   Лебедев подозвал официанта и, показав на свою кружку, распорядился:
   - Ну ты... это... ещё там посмотри. Местного. Парочку, я думаю.
   Официант кивнул и ушёл.
   Лебедев, повернувшись к Михайлову, укоризненно заметил:
   - Что ты всё торопишься? И куда? Я тебя не подстёгиваю. Москва тем более.
   Михайлов промолчал.
   - Ладно, - Лебедев махнул рукой и с довольным видом откинулся в кресле. - Ты в своей работе лучше меня разбираешься. А мне уж в своей позволь разобраться. Сегодня, Алексеич, у меня ознакомительный день. В свободном режиме. Вот и хочу с тобой немного пообщаться. А ты норовишь в гостиницу меня поскорей засунуть. С рук, так сказать, сбыть. Скажешь, не прав?
   - Зачем же так, Владимир Михайлович, - возразил Михайлов (но без особого энтузиазма... как будто даже отчасти и соглашаясь со словами Лебедева). - Весь в вашем распоряжении. Готов предоставить всю необходимую поддержку.
   Лебедев улыбнулся и похлопал Михайлова по плечу:
   - Квёлый ты какой-то стал, Алексеич. Прямо не узнаю тебя. Из Москвы-то другим уезжал. Ну, раскрой душу в общих словах. Пока время есть и текучка не заела. Неспроста же хмурый сидишь.
   - Неспроста, - согласился Михайлов.
   Официант поставил на стол ещё две кружки с пивом. Постоял немного и, не дождавшись нового заказа, ушёл.
   Михайлов посмотрел вслед официанту и заметил:
   - Зауважали вас, Владимир Михайлович. Мне вот дольше несут.
   - Ладно, не отвлекайся, - ответил Лебедев. - Начал о деле говорить - продолжай.
   - Продолжаю, - сказал Михайлов. - Ситуация и впрямь непростая. С Завхозом...
   - С кем? - не веря своим ушам, переспросил Лебедев. - Да ты что говоришь-то?
   - Правду, - горько усмехнулся Михайлов. - Чистую и неприятную правду, Владимир Михайлович.
   - Хорошо подумал? - осведомился Лебедев. - Завхоз не с улицы пришёл. Бывший особист. Профессионал. В работе далеко уже не первый год. Представляешь, что через него проходит и что от него зависит?
   - Представляю, - ответил Михайлов. - Потому и жизнь теперь у меня невесёлая.
   - Мне как будто после твоих слов весело стало, - сердито произнёс Лебедев.
   - И как же ты с подозрениями своими до Завхоза добрался?
   - В Москве наша группа ведёт одного финансового жучка, - сказал Михайлов. - Возможно, доклад по этому делу через вас проходил. Счетовод...
   - Слышал. Продолжай.
   - Счетовод денежки на офшорки тянет. Есть счета в Риге, Таллинне. Есть в Лихтенштейне. И на Вирджинских островах кое-что имеется. И есть пара счетов в Германии и один в Швейцарии. С его помощью мы перегоняли деньги на финансирование...
   - Понял. Давай дальше.
   - В том числе и сюда. Обналичкой занимался Завхоз. У него вообще хорошая связка со Счетоводом.
   - Да и имена обязывают, - усмехнулся Лебедев. - Один со счётами, второй с банным мылом... Так, дальше давай.
   - Встречной проверкой в конце августа мы обнаружили недостачу на эстонском направлении...
   - Сколько?
   - Сто тридцать семь тысяч.
   Лебедев опустил голову и сидел минуты две в молчании.
   Потом спросил:
   - Кто?
   - Счетовод уводил налево, - ответил Михайлов. - Завхоз прикрывал здесь, на месте. Благо у него на фирме своя бухгалтерия имеется.
   - Расписки? Платёжки? Банковские проводки?
   - Липа, - отрезал Михайлов. - Фокусники и иллюзионисты. В нашей схеме на конечном этапе вылезли компании-получатели, которые реально контролирует эта парочка. А уж куда с их счетов деньги ушли - можно догадаться. У них, видимо, есть счета, реквизиты которых только им и известны.
   - А нам?
   - Счетовод с конца августа с плотным сопровождением ходит, - пояснил Михайлов. - Каждую его бумажку проверяем, но, как видно, кое-что он только в голове держит. Например, коды доступа.
   - А что Завхоз?
   - Вот с ним ещё хуже, - сказал Михайлов. - Денежки-то он вернул!
   - Как?! - Лебедев изумлённо поднял брови. - Когда?
   - Последний платёж - в пятницу.
   Михайлов сделал глоток и, поставив кружку на стол, начал стучать по ней пальцами.
   - Хватит тебе! - раздражённо прервал его Лебедев. - И без стуков этих тошно. Как у него получилось?
   - А вот это точно не скажу. Семьдесят восемь тысяч он, похоже, вытащил из своего бизнеса. И до дна его опустошил. На счетах его компаний - ноль. Личные сбережения тоже - по нулям. Это точно, мы проверяли. Квартиру, машину, дачу он не продавал. Мы бы это мгновенно засекли. В долг тоже не брал - проверено. По крайней мере, проверили тех, у кого он мог бы взять... А вот, между тем, пятьдесят девять тысяч к пятнице у него откуда-то появились. Выводы?
   - Хреновые выводы, - заметил Лебедев. - Семья у него где?
   - Пока в Таллинне. Да долго ли за кордон их закинуть?
   - Сам - не успеет, - уверенно сказал Лебедев.
   - А если не сам? - спросил Михайлов. - Может, ему не только с деньгами помогают неизвестные нам друзья?
   - Неизвестные друзья?
   Лебедев посмотрел на белые стрельчатые своды потолка, задержал взгляд. Долго молчал, обдумывая следующую фразу. Потом, наконец, решительно выдохнул:
   - В проверку.
   - Нас ещё и пасёт кто-то, - не преминул напомнить Михайлов. - То ли местные, то ли кто из их новых друзей.
   - Пасти могут из-за Топоркова, - возразил Лебедев.
   - Едва ли, - сказал Михайлов. - Топорковым криминальная полиция занимается. А к нам явно другие люди интерес проявляют.
   - Могли и криминальную подключить, - не сдавался Лебедев.
   - Не их методы. Да и нет у них такой отлаженной системы по наружному наблюдению. Была бы - я бы знал.
   - Здесь то хоть безопасно? - спросил Лебедев.
   Михайлов кивнул и едва заметно махнул ладонью в сторону окна.
   - Контроль.
   - Ладно, - резюмировал Лебедев. - Надо форсировать события. Счетовода - в обработку. С Завхозом разбирайся на месте. Всю информацию в его группу сократить до минимума.
   - А с Дачником что делать? - спросил Михайлов.
   - А Дачник пусть на даче сидит и не высовывается. Если он проворонил утечку - просто голову открутим. А если и сам каким-то боком поучаствовал - открутим медленно. Для растягивания удовольствия. А с Топорковым, кстати, что у тебя творится? Как он, намёк наш понял?
   Михайлов улыбнулся.
   - Вот тут всё в ажуре. Его человечек мне тут названивает непрестанно.
   - А он и телефон твой знает?
   - В гостиницу звонит. Сообщения оставляет. Намёк они, похоже, поняли.
   - Может, пора и поговорить с ними? - предложил Лебедев.
   Михайлов отрицательно помотал головой.
   - Рано. Потомим немного. У них сейчас одна погрузка интересная планируется. Спирт в Россию потянут.
   - Спирт? - переспросил Лебедев.
   - Спирт, - подтвердил Михайлов.
   - И много?
   - Три фуры.
   - Оформлять, небось, минеральной водой будут? - иронически осведомился Лебедев.
   - Оформлять мы будем, - ответил Михайлов. - На нашем терминале. По нашим правилам. И цены будут наши.
   - Реализация?
   - Всё наше, - жёстко сказал Михайлов. - Всё. Мы эти фуры немного в Ивангороде подержим. Для создания нервозной обстановки. А потом уже начнём переговоры. Топорков своим контрагентам и без того все сроки отгрузки сорвал. Фуры ещё неделю назад должны были уходить. Но сначала ему поляки поставку затянули, потом с местными пришлось долго договариваться. А теперь ещё и мы его за яйца подержим. Пока не запищит.
   - Думаешь, сломается?
   - Обязательно! - уверенно ответил Михайлов. - Иначе у него очень, очень серьёзные проблемы возникнут в России. А тот мужик, который его в МВД прикрывает и сливает ему информацию - допрыгается. И очень скоро. Мы с ним беседу уже имели, только он, похоже, выводов не сделал. И будет Топорков один как перст. Сирота казанская... И без Меркушева ему совсем тоскливо будется. Что он теперь эстонцам отгрузит? Хрен на палочке! В общем, шах и мат.
   Улыбнулся и повторил:
   - Шах и мат.
   
- 24 -

   13 сентября, 1994, вторник, 06.45, Маарду
   
   Тягач с рёвом выбросил в серый утренний воздух густую струю сгоревшей солярки и, медленно вращая колёсами, сдал назад, подгоняя трейлер к пандусу.
   - Стоп! Стой ты, еттит твою!
   Начальник склада сделал шаг влево, чтобы водителю в боковое зеркало было лучше видно его отчаянные жесты, и резко махнул рукой.
   Воздух с режущим уши свистом вырвался из пневмосистемы тормозов, мигнули вишнёвые огни стоп-сигналов.
   Трейлер с распахнутым тентом замер у самого края пандуса.
   Водитель открыл дверь и неловко спрыгнул (ноги плохо слушались после длинного ночного перегона).
   - Ты, Петрович, не Мика Хаккинен, - укоризненно сказал начальник склада. - так что нечего тут миллиметры срезать. И так в прошлый раз мне чуть навес не снёс.
   - Ладно тебе, всё в ажуре.
   Водитель подошёл к пандусу и оценивающе посмотрел на плотно пригнанный к краю погрузочной площадки трейлер.
   - Видишь? Всё точно, щёлочки даже нету. Роклы твои с ящиками прыгать не будут. Ровненько пойдёт, как по маслу. Чтоб тару не перебил... Давай, поднимай своих охламонов, грузить пора.
   - А остальные фуры где? - уточнил начальник склада.
   - На улице загорают.
   Водитель показал на ворота.
   - Здесь трём фурам сразу не развернуться. Давай быстрей, мне сегодня на таможню ещё...
   Черемшов отозвал в сторону начальника склад и спросил:
   - Борис, телефон у тебя где?
   - Наверху, в конторе.
   - Хорошо, - сказал Черемшов. - Начинай погрузку. А я пойду руководству доложу.
   - Так рано? - удивился начальник склада.
   - Ничего, - успокоил его Черемшов. - По такому случаю можно и рано...
   Где-то вдали, в глубине склада, загрохотали тележки и хриплый, сонный голос покрыл отборным матом какого-то невидимого в темноте склада Серёгу.
   Началась погрузка.
- 25 -

   13 сентября, 1994, вторник, 14.30, лесная дорога в районе Петербургского шоссе
   
   Отражения деревьев быстро бегут по стеклу.
   Пятнами, чем-то отдалённо похожими на камуфляж.
   Машина плавно вышла из поворота, выезжая на широкую просеку, поросшую густой, не по-осеннему изумрудной травой.
   Хенрик хлопнул водителя по плечу.
   - Ильмар, здесь.
   Повернулся к помощнику.
   - Андрес, карту подготовь. Сверимся.
   Они вышли из машины. Хенрик отошёл в сторону и взмахнул руками, словно делал зарядку.
   - Всё, засиделся. Ильмар, и чего ты по лесу плутал? Тоже мне, лабиринт Минотавра нашёл.
   - Минотавра?
   Водитель не слишком хорошо разбирался в древнегреческих легендах и призадумался.
   - Так ведь лес же, - нашёл он, наконец, подходящий ответ. - Указателей же нету...
   Хенрик помассировал виски, разгоняя кровь.
   Потом ответил водителю:
   - Только по городу и умеешь ездить. Хорошо в болото не заехали.
   Водитель обиделся и на этот упрёк ничего не ответил.
   Андрес на капоте развернул армейскую карту-миллиметровку, раскладной линейкой отмерив расстояние, указал пальцем:
   - Здесь. Точно здесь.
   - Так, - Хенрик подошёл к машине. - Покажи.
   - Прямо, - Андрес кончиком линейки провёл по карте маршрут движения. - Через просеку. Примерно в километре отсюда. Там военные склады русских.
   И тут же поправился:
   - Бывшие склады. Вроде бы, по официальной информации они всё вывезли. И сами склады законсервированы...
   - Брошены, - уточнил комиссар.
   И спросил, показав на очерченный пунктирной линией участок местности:
   - А это что?
   - Бывший танковый полигон, - ответил Андрес. - Тоже, понятно, законсервирован... То есть брошен. Мне говорили - там поле. Огромное поле. Траншеи, обрывки кабеля. В общем, тишина и запустение. Ещё есть стрельбище. Там, вроде, до сих пор гильзы находят. В траве, в песке.
   - Ну, мы не гильзами приехали, - заметил Хенрик.
   Комиссар сорвал травинку и растёр её в ладонях. Потом присел на капот и задумался.
   - Идём? - предложил Андрес.
   - Ильмар, - обратился комиссар к водителю, - у тебя зрение хорошее?
   - Хорошее, - ответил водитель.
   - А чутьё?
   Водитель неопределённо пожал плечами.
   - Ясно, - сказал комиссар. - Ты на дорогу всё время смотрел?
   - Всё время, - ответил водитель.
   - А назад оглядывался?
   - Иногда.
   - А когда в лес въехали, оглядывался?
   Водитель кивнул.
   - Ничего подозрительного не заметил?
   - Нет, - не слишком уверенно ответил Ильмар.
   - Никто за нами не ехал?
   - Нет.
   Комиссар встал и пошёл по направлению к просеке.
   Андрес быстро сложил карту и подбежал к нему.
   - Господин комиссар...
   - Тогда уж старший комиссар, - тихо поправил Хенрик.
   - Господин...
   Андрес откашлялся.
   - А что, что-то заметили?
   Хенрик отбросил ногой в сторону невесть каким ветром занесённую на просеку шишку и оглянулся назад. Посмотрел на машину.
   Серебристый "Судзуки" ярким пятном выделялся на фоне тёмно-зелёного хвойного леса.
   Машина стояла на съезде с дороги, на осыпающейся мелким песком обочине. Дорога была тиха и пустынна - ни движений, кроме волн на придорожной траве, ни звуков, кроме тихого шелеста при редких порывах ветра.
   Воздух в этом месте был особенный, сонный. Казалось, добавь ещё немного тумана (хотя утром он, наверное, здесь был) - и никакая сила уже не поможет продолжить путь. Сон смирит любое движение, опутает покоем и оставит в этом тихом краю. Спать под мерное пение качающихся под ветром сосен.
   - Тихо как, - сказал Хенрик. - Прислушайся.
   Андрес замер, вслушиваясь в звуки леса.
   - Да, хорошо. Спокойно...
   - В том-то и дело, - сказал Хенрик и снова пошёл по просеке.
   - Что? - спросил Андрес, нагоняя его. - Что-то не так?
   - Ничего определённого, - ответил комиссар. - Может быть, гипертрофированное чутьё подводит. Но кажется, друг мой, что не всё так просто в этом месте. Всё не оставляет меня чувство, что от самого въезда в лес за нами следили.
   - Я всё время в окно смотрел, - заметил Андрес. - И в боковое зеркало. И иногда в зеркало заднего вида. Всё было спокойно, господин комиссар, могу поклясться.
   - Хорошо, коли так, - задумчиво произнёс Хенрик. - Но вот...
   И он показал пальцем на две параллельных полосы примятой травы по краю просеки.
   - Кто-то похоже, здесь проезжал. Причём не так уж давно. Видимо, на джипе. Ни на чём другом здесь не проедешь. Мы вот на машине сюда сунутся не рискнули.
   - Житья нет от этих джипов, - неприязненно пробормотал Андрес. - Как появятся где в лесу, так...
   И замер.
   Потом тронул Хенрика за плечо.
   - Господин комиссар...
   Хенрик остановился.
   - Господин комиссар, посмотрите. Там, в кустах.
   Метрах в сорока от них, посреди небольшой, вытоптанной в траве поляны, там, где обрывалась колея, выдавленная колёсами прошедшего здесь когда-то (быть может, совсем недавно) джипа, лежал человек. Он был в камуфляже и на общем фоне почти не выделялся, если бы не кусок картона, брошенный ему на грудь.
   Он то и просвечивал сквозь заросли коричнево-жёлтым пятном, привлекая ещё издали внимание к этому неподвижно лежавшему человеку.
   Андрес достал пистолет и передёрнул затвор.
   - Господин комиссар, я пойду? Проверю?
   - Вместе пойдём, - ответил Хенрик.
   И пошёл вперёд.
   Не доходя метров десять до лежавшего в траве человека, он окликнул его.
   Сначала по-эстонски. Потом, немного погодя, по-русски.
   Человек никак не реагировал на его слова. Он лежал неподвижно. На миг комиссару показалось, что он слабо шевельнулся, но тут же он понял, что это просто иллюзия, вызванная движением стеблей травы у его раскинутых рук.
   Нет, этот человек был неподвижен. Абсолютно.
   Они подошли вплотную.
   Андрес, не убирая пистолет, склонился над лежавшим и, приложив палец к шее, проверил пульс.
   - Похоже, труп.
   - Что там написано? - Хенрик показал на лист картона. - Там буквы какие-то. Маркером или фломастером нацарапали.
   Андрес перевернул лист и прочитал:
   
TERE TULEMAST!1

   
   - Очень вежливые люди, - заметил комиссар.
   - Ещё, - прошептал, побелев от волнения, Андрес и показал на густые заросли метрах в трёх от этого места.
   Приглядевшись, комиссар увидел под наклонившимися к земле ветвями чьи-то ноги.
   - Ещё двое, - констатировал комиссар. - Как минимум...
   Брюки всё того же камуфляжного цвета. Две пары шнурованных ботинок с рифлёной подошвой отчётливо были видны комиссару.
   Ещё два тела лежало в стороне от первого трупа.
   - Быстро посмотри на этого, - Хенрик показал на первый труп. - Перчаток нет? Тогда не трогай. Только внешний осмотр. А я на тех двоих гляну. И заодно посмотрю, нет ли там ещё мертвецов. Может, их там ещё штук пять накидали.
   - Господи, что у нас с лесами творится, - прошептал Андрес, наклоняясь к телу. - Прямо в кладбища превратились.
   Убитый лежал на спине, потому глубокий разрез на его шее был отчётливо виден Андресу. Разрез был настолько глубокий, что Андресу даже показалось сначала, что по горлу ударили топором или острым краем лопаты. Но, приглядевшись к разрезу, Андрес заметил, проходит он очень ровно, словно проведён по линейке. И Андрес решил, что, пожалуй, горло резали кинжалом или прочным и очень острым ножом. Резали не спеша, может быть, зажав голову жертвы согнутой в локте рукой. Зафиксировав. И с одним сильным нажатием перерезали горло. Спокойно и профессионально.
   И ещё Андрес увидел расплывающееся тёмное пятно на куртке убитого. Андрес кончиками пальцев распахнул полы куртки и увидел такое же (если не больше) пятно на майке защитного цвета. А в середине этого влажно блеснувшего пятна, чуть ниже солнечного сплетения - большое отверстие с рваными краями. Кровь перестала уже сочиться из него, лишь когда Андрес чуть пошевелил тело - струйка стекла к животу, тут же впитываясь и без того до отказа пропитанной кровью, отяжелевшей, липкой тканью.
   "Ударили чем-то?" подумал Андрес. "Или выстрел в упор?"
   Присмотревшись к ране, он увидел, что края ткани возле отверстия съёжились и уплотнились, будто были слегка подпалены.
   "Стреляли" решил Андрес. "Интересно, что же за калибр?"
   - "Ремингтон"? - Андрес услышал голос комиссара.
   - Что? - переспросил Андрес.
   - Да я вот думаю, - ответил Хенрик, - из "Ремингтона" стреляли или из чего другого? Как там твой клиент?
   - Глубокая рана в животе и горло перерезано чуть не до позвоночника, - ответил Андрес.
   - И моих двоих та же картина, - отозвался комиссар. - Где здесь ближайший полицейский участок?
   - Точно не скажу, - ответил Андрес. - Может, в Кехре...
   - А телефон?
   - Там же, наверное, - Андрес пожал плечами. - Может, где-нибудь ближе...
   - В общем, так, - решительно заявил комиссар. - Беги к Ильмару, скажи, чтобы ехал и срочно вызывал сюда бригаду из нашего управления. И медиков с экспертами. Разберёмся с трупами и сегодня же продолжим всю эту территорию осматривать. Не мешкая! Уверен, что где-то здесь есть место, куда посторонним подходить небезопасно. Уж больно много трупов здесь стало попадаться...
   Андрес побежал к машине.
   - А ведь убил их не здесь, - тихо сказал комиссар, глядя вслед Андресу. - Столько крови из тел вытекло, а на траве - ни пятнышка. Видимо, на машине тела сюда и привезли. Стало быть, кто-то нас тут ждал. И точно знал наш маршрут.
   И комиссар посмотрел на тянущиеся от дороги следы колёс.
   - Да, знали маршрут, - решил Хенрик.
   
- 26 -

   14 сентября, 1994, среда, 03.15, Таллинн
   
   "Егерь - Контролёру.
   Оперативный отчёт по проекту "Аргумент"
   "Лесная группа" / акция блокирования.
   Настоящим информирую о том, что блокирование действий следственной группы эстонской полиции на объекте полигон сорвано.
   При выдвижении к месту проведения операции "Лесная группа" ликвидирована исполнителями Топоркова.
   Контакты Топоркова с сотрудниками криминальной полиции под полным нашим контролем. С уверенностью могу сказать, что от криминальной полиции Топорков данные по "Лесной группе" и отгрузкам с "Полигона" не получал.
   Служба безопасности Топоркова сбор информации по данной теме не проводила.
   Предполагаю, что информация Топоркову передана кем-то, кто не имеет с ним постоянных контактов, но, при этом, имеет общие деловые интересы.
   Поскольку Топорков перебросил груз с объекта "Полигон" на действующие военные склады, т.е. фактически под контроль военных структур, канал утечки информации следует искать не среди его поставщиков, а в эстонских государственных организациях, т.е. прежде всего в Министерстве обороны либо в КАПО.
   Вероятнее всего, информацию Топоркову передали через посредника со стороны (информаторов Топорковы в его холдинговых структурах мы контролируем), поэтому расследование в рамках его компании считаем нецелесообразным.
   Рекомендация Завхоза - начать работу по линии КАПО.
   Прошу санкционировать привлечение Бегуна к этой операции.
   Егерь.
   Передано 14.09.94
   03.15.11 - 03.15.13"
   "Контролёр - Егерю.
   Использование Бегуна не подтверждаем.
   Никаких мероприятий по работе в указанном Вами направлении не проводить.
   Указания группе по дальнейшей работе будут даны отдельно.
   Дачнику просим сообщить, что нас чрезвычайно беспокоит его здоровье.
   Завхоза просим быть на связи, город не покидать.
   В ближайшее время нам потребуется его помощь.
   Ввиду чрезвычайной важности задания просим Завхоза минимизировать контакты с "Фениксом".
   Задание он получит непосредственно от Центра при личном контакте.
   Данный канал связи прошу впредь не использовать.
   Данные и шифр-плату уничтожить.
   Контролёр.
   Передано 14.09.94
   03.27.17 - 03.27.18"