Пленники зари

Часть 1. Глава 1.1

Кровью пахло аж на улице. Возможно, потому что полицейские распахнули в доме все окна, выпуская запах наружу... Возможно, вместе с уликами. Михаэль и Дамьен переглянулись и одновременно поморщились.

Дилетанты.

— Кто здесь главный? — негромко позвал Дамьен, но так, что все тут же вытянулись в струнку. Тем временем Михаэль огляделся.

На узкой кривой улочке было пусто, не смотря на дневное время. Не бегали дети, не ходили прачки с корзинами белья, никто не покуривал, прислонившись к стене. Люди боялись. И правильно. Пусть боятся.

— Капитан в доме, месье... — с вопросительной интонацией ответил молодой полицейский, нервно поправляя форму: не понял, кто перед ним, но на всякий случай...

У Михаэля с Дани формы не было — только похожие тёмные камзолы, шляпы без перьев и маленькие значки: распахнутая ладонь, в которой лежит крест.

Её-то и увидел молодой полицейский, и сразу стал вежливым и сговорчивым, а не послал любопытствующих "прохожих" куда подальше.

— Дамьен Фавре, Михаэль де Флоран, — сказал над ухом голос Дамьена. — Проводите нас к вашему капитану.

Михаэль перестал глазеть по сторонам и проследовал за напарником в дом.

По тесной лесенке они поднялись на третий этаж — не много и не мало; не первый класс, но и не трущобы какие. На верхней лестничной площадке полицейский пропустил их в дверь крайней левой квартиры. За порогом Михаэль сразу понял, почему были открыты окна — здесь попросту нечего было беречь. С улицы этого не было видно, но в квартире полностью обрушился потолок, подставляя внутренности квартиры весеннему ветру.

— Кого здесь... — бородатый мужчина в высокой чёрной шляпе был, наверное, капитаном полиции; разглядев их значки, он нисколько не подобрел и не струсил. — А, вы. Всё-таки явились! Я уж думал, за вами как за смертью посылать.

— С кем имею честь? — невозмутимо спросил Дамьен; из них с Михаэлем именно он обычно вёл переговоры, потому что мог вот с таким спокойствием говорить с кем угодно и в любой обстановке.

— Капитан Фуше, — ответил полицейский. — Надеюсь, вы что-нибудь проясните, иначе пользы от вас этим утром столько же, сколько от собак.

— Значит, собак уже приводили? — уловил главное и пропустил ритуал вежливости Михаэль.

— Конечно! Первым делом. Да только толку никакого: они хвосты поджали и скулили, как отлучённые от мамки щенки.

Это интересно.

— Кто погибший?

— Жан Козье, 52 года. Уже поспрашивали соседей — заселился пять лет назад, жил один. Тихий, не пил...

Оставив Дамьена задавать вопросы, Михаэль осторожно двинулся по квартире.

Тут была одна большая комната, стена которой обрушилась в коридор. На обломках стоял полицейский, с любопытством глядя на них. Балансируя на кирпичах, Михаэль прошёл мимо него.

Здесь запах подпревшей крови стал совсем нестерпимо-сильным и смешался с запахом гари — сильным, хотя дыма нигде не было видно. Зато откуда кровь, было понятно сразу: в углу рядом со входом на камнях лежал человек, раздавленный посередине. Простая серая одежда пропиталась тёмным; на лице седого мужчины каменная крошка и грязь. Глаза на чуть съехавшими очками слепо смотрят вверх с ужасом.

Склонившись над ним, Михаэль заметил также, что одна рука у погибшего обожжена, а вторая испачкана мелом. Занятно.

Обстановку комнаты разглядеть было довольно сложно: всё было в обломках упавшей кровли. Стена, ведущая на соседнюю улицу, тоже была разворочена; Михаэль выглянул наружу, но ничего, кроме кирпичей и штукатурки, не увидел. Тогда он направился к двум полицейским, деловито раскапывавшим завал в углу.

— ...не считайте нас глупее себя! — прозвучал сзади голос капитана Фуше. — Мы и сами догадались, что, раз он лежит сверху, то умер уже после взрыва! Кроме того... Посмотрите-ка.

Полицейские расступились, и Михаэль понял, ради чего они убирали обломки и черепицу. В этом месте на полу видна была часть сделанного мелом рисунка; линии были жирные, прочерченные много раз.

— Когда мы это увидели, сразу отправили за вами. Забирайте это дело, и я отпущу ребят.

— Да, дело наше, — после небольшой паузы ответил Дамьен. — Но ваших подчинённых мы отпустить не можем.

— Почему это?!

— Нужно расчистить комнату. У нас для этого людей нет.

— Да вы издеваетесь!..

— Ничуть. Полиции предписано помогать ордену по мере надобности. Мы вернёмся вечером, чтобы ещё раз проверить комнату и посмотреть рисунок...

Пока они с капитаном переругивались — то есть вели дельную беседу — Михаэль попытался что-то прочитать из написанных на рисунке слов. Разобрал только слово "ОЛЬСЕН" — "огонь" на древнезаинском. Язык магии… И алхимии.

— ...мы придём вечером, — твёрдо сказал Дамьен. — Всего доброго.

Михаэль встал, отряхнул запачкавшуюся штанину. Мимо кипящего от ярости капитана Фуше он прошёл, не глядя и не прощаясь.

Напарники вышли на улицу и медленно пошли в сторону центра, к Фонтанам. Чем дальше от места убийства, тем оживлённее становилась Севилья, а через две улицы столица уже жила как ни в чём не бывало. Вспомнит ли вообще хоть кто-то об этой смерти?

— Куда пойдём?

— Давай в "Желтопёрика", он ближе, — рассудил Дамьен. — Что думаешь?

Не про "Желтопёрика", понятное дело.

— Думаю, вопрос в том, алхимик он был или чернокнижник, — сказал Михаэль.

— Если соседи говорят, что тихий, то вряд ли алхимик: там без взрывов не обойдёшься...

— Или просто очень опытный.

— Тогда что ж он, такой опытный, сегодня ночью учудил? Нет, я ставлю на чернокнижника.

Впереди показались Фонтаны — сверкающий витринами пассаж, знаменитый своим внутренним крытым двором с, конечно же, фонтанами. У "Желтопёрика", известнейшего ресторана, здесь был отдельный вход. На вывеске над ним была нарисована рыба в залихватски сдвинутой шляпе с перьями. Предвкушая завтрак, Михаэль повеселел.

О расследовании он не беспокоился. Раз они с Дамьеном взялись за дело — оно, считай, решено. Нужно только дождаться разбора завала... И поесть.