Плоды манцинеллы

Глава 16. О чем там?

Он решил прогуляться. Энди шагал и шагал, не раздумывая о том, куда и зачем идет, не разбирая дороги, не вглядываясь в лица прохожих. Андрас запнулся о низкий металлический забор, заворачивая в ближайший парк, глухо чертыхнулся, едва не столкнувшись с какой-то женщиной в длинной черном пальто, отрешенно крутанул головой, когда услышал со всех сторон вопящие гудки проезжающих автомобилей.

«Мир живет», – подумал он. Люди Государства крутятся в бесконечной динамике трудовых дней, достигают поставленных целей, реализуют мечты. А что Энди?

- А Энди погряз в дерьме, во что.

Ковыляющий мимо низкий старикашка бросил на него неодобрительный взгляд. Но других слов у Андраса не было. Вся эта каша с Майером и Саммерсом, пропитанная загадками и тревогой, теперь беспокоила Энди как ничто иное. В понедельник он получит ответы. Наверное. Очень хотелось в это верить.

Рекламная вывеска сияла огнями и притягивала взгляд. «Будущее – наше! Будущее – здесь!» А рядом с буквами, взявшись за руки, навсегда застыли мужчина и женщина. Хороший плакат. И призыв его читался легко – забыть ужасы прошлого, устремив свежий взор в завтрашний день. Правильное решение, казалось бы…

Вот только память не слушалась. По крайней мере, память Энди. Да и дикой ему виделась сама эта мысль – забыть. Ведь «забыть» – значит «простить». А где-то совсем рядом, на юге, за новой границей новых стран, жили твари и монстры. Мародеры, убийцы, насильники. Вся грязь старого мира собралась там под знаменами Родства, и прощения эта свора уж точно не заслуживала.

Стало светло и ярко, так ярко, что больно резануло глаза. За вспышкой света последовал протяжный автомобильный гудок, послышалась приглушенная брань.

- Ты нормальный, нет?! – выскакивая из машины, кричал мужчина. Он подлетел к Энди, резко развернул за плечи и мощно встряхнул. – Смотри куда идешь, мать твою! Темень же, мать ее!

Андрас охнул. Суровый взгляд единственного глаза пригвоздил его, обездвижил. На месте второй глазницы в свете уличный фонарей блестел гладкий участок кожи.

- Извини, – сказал Энди. – Я задумался.

- Задумался? Задумался?! – мужчина засмеялся, громко, истерично. – Я тебе сейчас морду набью, парень. Хочешь? – Энди лениво мотнул головой. – Тогда, мать твою, смотри по сторонам, задумчивый ты мой! Еще бы вот столько, – он показал не больше сантиметра, – и ты бы с ветерком прокатился на моем капоте. Усек?

Незнакомец еще раз, напоследок, грубо встряхнул Энди и ослабил хватку.

- Ты их простил?

Вопрос появился сам, и, прежде чем Андрас успел его обдумать, слетел с языка. Мужчина сурово нахмурил брови, поднял указательный палец, открыл рот, чтобы что-то сказать… Но тут же все понял. Его лицо смягчилось, глубокие морщины на лбу разгладились, печаль мелькнула во взгляде.

- Это видишь? – он ткнул пальцем в то место, где раньше был левый глаз. – Медицина у нас шикарная, даже шрама не осталось, – обнажив запястье правой руки, он продемонстрировал надпись, едва различимую в вечернем свете. Татуировка. – А это видишь?

Одно слово. Очень простое. «Эмили».

- И как ты думаешь, парень? Я их простил? – он смачно сплюнул. – Хрен там.

Незнакомец задумался, замолчал. Он кинул взгляд на заведенную машину, осмотрел местность, заметил яркий рекламный слоган и, громко хрюкнув, отборно выругался.

- Я никогда их не прощу. До самой смерти. Даже пытаться не буду. Ненависть – все, что у меня осталось.

Мужчина отвернулся, небрежно бросил "бывай, парень" и, оглушительно хлопнув дверью, скрылся в машине.

"Мир живет", – подумал Энди. – "Но мир помнит". Уверенность на уровне чувств – таких, как он, много. Много тех, кто не забыл. Кто-то потерял глаз и Эмили, кто-то – другую часть тела, другого человека. Кто-то – родителей и Кгеррецан.

"Будущее – наше! Будущее – здесь!" Дерьмовый плакат. Такой слоган могли придумать лишь коренные, лишь те, кто спокойно жил на полуострове, пока целые материки пылали в огне. Но выжившие, беглецы со всего мира, помнили.

Саммерс сказал, что Майер важен. Что он, по мнению неизвестных Энди людей, как-то может решить проблему Родства. Если это правда, то игра явно стоит свеч, и Андрас готов простить недомолвки Алана. Никакое решение не вернет пролитой крови, но... Хотелось верить в существование справедливости. А если же Саммерс лжет…

- Ладно, хрен с тобой, – он бросил прощальный взгляд на яркую рекламную надпись. – В понедельник решим.

Энди посмотрел на часы – 20:11. Тэйе, вероятно, еще на работе.

- А что потеряла ты, девочка? – выдохнув облачко пара, произнес он. – Что у тебя отобрали монстры?

Шаг, второй, третий. Теперь Андрас смотрел по сторонам, с удивлением отмечая ясность мысли. То ли прогулка так подействовала, то ли бодрящая встреча с одноглазым незнакомцем... Или же осознание того, что впереди его ждет несколько беззаботных дней и, в первую очередь, грядущий вечер в обществе девушки, что ему рада. Спустя полчаса, он уже стоял у знакомого подъезда. Дверь, как и в прошлый раз, была открыта.