Плохая девочка для хорошего мальчика.

Глава 1.1.

Под ногами хрустели опавшие с деревьев разноцветные листья, свидетельствующие о том, что уже октябрь месяц и не за горами холода и заморозки. Будет уже холодно ходить в одной теплой толстовке, которую когда-то подарил ей Гриша и школьной юбке, нуждающейся в смене. Массивные ботинки выше щиколоток совсем не согревают, но хотя бы не дают ногам намокать.

Другую одежду Ника не может себе позволить, у неё на это нет денег. Кто возьмёт шестнадцатилетнего подростка работать? Тем более девочку, а родители ни гроша не дадут, удавятся за чекушку.

Раньше бабушка помогала, но после ее смерти полтора года назад, Нике пришлось самой выживать и вариться в этом всём. Старая одежда, из которой она уже выросла, но всё ещё продолжает носить, висит на плечиках в обшарпанном шкафу, дверца которого подкосилась и слетела с одной петли. Починить некому, поэтому так и стоит, прикрывая наполовину вещи.

Домой возвращаться совсем не хотелось. Там запах алкоголя, вперемешку с сигаретным дымом и грязью. Нику бесит этот запах, но уйти ей некуда. В квартире Гриши теперь часто появляется его девушка Кристина, поэтому ей придется идти домой.

Лишь бы на отца не попасть.

Бок тут же заболел от последнего удара отца, хорошо, что не по лицу бил, а то бы пришлось школу прогулять. Хотя Ника и так в нее ходит через раз.

Остановившись возле подъезда, Ника подняла взгляд на грязные окна третьего этажа. Отсюда можно было увидеть подпаленную занавеску розового цвета, который когда-то был любимым цветом мамы. Тогда, когда в их жизни все было хорошо.

— Вероника, здравствуй, — раздался голос соседки со второго этажа.

Добродушная старушка, которая с пенсии покупала кошачий корм и подкармливала кошек во дворе.

— Здравствуйте, Нина Васильевна, — поздоровалась Ника с женщиной. — Кошек идете кормить?

— Да, — кивнула женщина и потрясла в воздухе пакетиками с кормом. — Ты бы не ходила домой, там отец снова буянит. Кто-то из соседей сверху вызвал полицию.

— Ничего, не впервой, — усмехнулась Ника и направилась к подъезду.

Полиция не раз приезжала к ним домой, только ничего они не делали. Обычное предупреждение, и больше ничего. Ника редко бывала дома, поэтому второй раз в жизни увидит полицейских.

Не разуваясь, Ника направилась в свою комнату. На полу валялись пустые разноцветные бутылки из-под алкоголя, в углу коридора даже нашлась пачка крепких сигарет, которые девушка подобрала и спрятала в портфеле. Она курила лёгкие сигареты с кнопкой.

— О, неблагодарная дочь явилась, — пьяным голосом проговорил едва стоящий на ногах отец, вышедший из кухни в коридор. — Где шлялась?

— Иди проспись, — кинула Ника через плечо и зашла в комнату.

Портфель тут же был скинут на пол возле шкафа.

— Да как ты с отцом разговариваешь, тварь! Я тебе жизнь подарил, если бы не я, тебя бы мать не родила!

Дверь с грохотом ударилась о стену, жалобно скрипнув петлями. Замок давно был сломан и нуждался в починке. Да вообще вся квартира нуждалась в ремонте.

— Так надо было не дарить мне жизнь! — повысила голос Ника, смотря злыми глазами на отца.

Мужчина выглядел неопрятно, стоял в одной майке и семейных трусах, качаясь из стороны в сторону. Черные волосы сильно отросли и лезли в глаза, а на лице была недельная щетина.

— Ах ты!

Отец замахнулся и ударил ладонью по лицу дочери. Звенящий звук разнёсся по комнате, ударившись о стены. Щеку опалило жаром, как и вторую. Уголок губы закровоточил.

— Сучка, да ты благодаря мне здесь живёшь! Твоя мать такая же гулящая, как и ты, — прошипел мужчина дочери в лицо, схватив ту за грудки.

— Чем ты лучше? — Ника посмотрела отцу в глаза, пытаясь что-то в них найти.

Сожаление? Нет, в карих глазах ничего этого не было. Лишь ненависть и злоба. Ника теперь знала, почему она была не похожа на отца. Она всегда задумывалась, почему у нее серые глаза, ведь у папы карие, а у мамы голубые.

Мужчина ничего не успел ответь. В комнату ворвался полицейский и скрутив отца, надел тому наручники на руки.

— Вам нужно пройти с нами, — сказал новый участковый, довольно молодой мужчина, ещё не вошедший в возраст за тридцать. — Мы связались с органами опеки, вас заберут в приют. У вас нет родственников, кроме родителей?

— Нет, никого нет, — покачала головой Ника.

Скидав некоторые вещи в портфель, Ника направилась за полицейским. Это не первый раз, когда ее забирают в приемник, но родители всегда забирали ее домой, стоило им только пропиться. Было время, когда родители не пили и даже устроились на работу, но вскоре все вернулось на круги своя.

Только в этот раз Ника останется в приюте, и родители ее больше не заберут. Отказались от нее, выкинули из жизни, как ненужную игрушку. В этот момент Ника почувствовала себя котёнком, которого выкинули на улицу умирать.

Приют встретил девушку не очень радушно. Местные дети косились на нее, а девочки по комнате решили показать, кто здесь главный. Без драки не обошлось, синяки украшают лица всех действующих лиц.

Нике досталось больше всего, прошлые раны и синяки не зажили, как добавились новые. Пришлось с недельку полежать в больничной палате, пока Ника смогла двигаться и не морщиться от боли.

Она разучилась плакать. Когда девочки били и пинали ее, они думали, что как и другие зарыдает и будет просить пощады, но они ничего не услышали. Ника научилась быть немой и безэмоциональной, когда ее бьют.

Родителей лишили родительских прав, а Ника жила в приюте. Ей запретили выходить из него, школьную программу ей преподавали прямо в приюте.

Она думала, что сойдёт с ума, пока однажды в приют не пришла женщина около тридцати пяти лет. Статная, красивая, такой не нужны дети, такую красит карьера и красавец муж на джипе.

Ника как раз возвращалась из столовой, хромая на правую ногу и держась за бок. Но зато, главная стерва приюта ходила с красивым фингалом под глазом.

— Я возьму вот эту девочку, — раздался мелодичный голос.