Плохая девочка для хорошего мальчика.

Глава 3.1.

Покачав головой, Гриша пошел прочь, не смотря по сторонам. Он просто вышел из-за гаражей и пошел по направлению к дому Нике. Ноги помнили этот маршрут, по которому они любили с Никой ходить поздними вечерами.

Он как сейчас помнит тот день, когда двенадцатилетняя девочка с разбитой губой, синяками на руках в одной футболке и штанах, тряслась на ветру в морозный вечер. Светло-русые волосы растрепались и лезли в глаза. Босые ноги были облачены в обычные домашние тапочки.

— Эй, мелочь, ты чего на морозе стоишь? Беги домой, а то родаки тебя потеряли небось, — усмехнулся Гриша, делая последнюю затяжку и выкидывая в сугроб окурок.

В тот вечер он направлялся домой после очередной встречи с друзьями за гаражами.

— Не твое дело, — в ответ фыркнула девочка, шмыгнула носом и обняла себя за плечи. — Иди, куда шел.

— Какая смелая мелочь. Не боишься, что я тебя обижу?

Гриша, конечно, врал, но ему стало интересно, что же ответит эта девочка с большими серыми глазами. Он тогда подумал, что когда девочка станет взрослее, то сможет не одно сердце разбить.

— Я с-с-сама кого х-х-хочешь о-о-обиж-ж-жу, — зуб на зуб уже не попадал, но девочка как стояла, так и продолжила стоять. Ещё и отвернулась, чтобы не смотреть на теплую курточку парня.

Гриша не стал больше ничего говорить, прошел мимо девочки и направился домой. Ему было плевать на всех, он любил только себя, но пройдя каких-то двадцать метров, парень остановился. Грише стало жалко девочку, ведь когда-то и он был таким. Ему никто не помог, приют закалил его и сделал таким, какой он есть сейчас. Но эта девочка не заслужила такого отношения к себе.

Скинув курточку и оставшись в одной теплой кофте, парень подошёл к девочке и накинул ей на плечи теплую вещь.

— Пошли, мелочь, а то не хочу завтра по новостям видеть твой трупак замёрзший, — Гриша усмехнулась и пошел вперёд.

— Да кто ты такой, чтобы мне что-то говорить и приказывать? — огрызнулась девочка, плотнее укутываясь в теплую курточку.

— Я тот, кто поможет тебе.

— И чем ты мне поможешь? Мне никто уже не поможет, даже я.

— Ну например накормлю тебя и приючу на день, — ответил Гриша через плечо, стараясь идти не быстро, чтобы девочка могла поспевать за ним. — А там потом вернёшься домой. У тебя он хоть есть?

— Есть, — буркнула девчушка, смотря себя под ноги. — Только там я никому не нужна.

Гриша больше не стал ничего спрашивать. Если захочет, то сама расскажет, сам лезть в чужую жизнь он не решился. Да и не нужно ему это.

В однокомнатной квартире было тепло и уютно. Впервые в жизни Гриша привел домой девушку. У него даже друзья никогда не были дома, не говоря о девушках. Парень сам удивился этому.

— Проходи, сейчас что-нибудь соображу, — кинул Гриша девчушке и направился на кухню.

Девочка повесила курточку на крючок и направилась на свет в кухне. Парень стоял возле холодильника и задумчиво чесал затылок.

— Я буду только чай, — сказала девочка, но живот решил напомнить о себе и неприлично громко заурчал на всю кухню.

— Ага, и анорексия здравствуй, — усмехнулся Гриша, доставая с верхней полки колбасу и сыр с яйцами. — Яичницу будешь?

— Угу.

— Тебя как хоть зовут, мелочь?

На столе появилась доска и нож, которые девочку тут же забрала вместе с колбасой и начала ее резать на кубики. Гриша был не против такого расклада.

— Ника, а тебя?

— А я Гриша, местный бандит, у меня есть своя команда и мы часто ходим в соседний район бить Серёгу — главаря второго района, — честно ответил Гриша и пристально посмотрел на девочку.

Ника даже бровью не повела. Ей было все равно, кто этот парень. Она думала лишь о том, что ночь переночует и вернется домой. Но все оказалось по-другому.

— Ты не удивлена, — в голосе послышались нотки разочарования, которые парень тут же попытался скрыть. Он поставил на плиту сковороду и поджёг газ.

— А чему удивляться? — приподняла бровь Ника и положила нарезанную колбасу в сковороду.

— А вдруг я насильник, специально тебя заманил в свою квартиру и надругаюсь над тобой?

— Ты не похож на насильника, а вот на гопника похож. Да и твоя манера разговора совсем не похожа на насильника. Они другие.

— И многих насильников ты знаешь? — удивился Гриша, отходя в сторону, потому что масло начало скворчать.

— Ни одного, — ответила Ника, разбивая яйца в тарелку.

Посолив, размешала вилкой. Сыр натерла на тёрке и оставила в сторонке.

— Ты странная, но прикольная. Не по годам взрослая. Тебе кстати сколько? Двенадцать?

— Угадал, мне двенадцать. А тебе?

— Мне восемнадцать, — хмыкнул Гриша, ставя на соседнюю конфорку чайник.

— А родители у тебя есть? — спросила Ника, помешивая колбасу.

— Нет, я детдомовский.

Гриша отвернулся к окну. Он не любил кому-то рассказывать о себе, ведь все начинали жалеть его и сочувствовать. И парень уже приготовился слушать очередные слова поддержки, но удивился, когда услышал совершенно другое.

— Я бы хотела, чтобы у меня не было родителей.

— Что?

— Мои родители алкоголики, — стала отвечать девочка. — Отец постоянно бьёт, ты, наверное, заметил синяки и ссадины, а маме все равно на меня. Я сама по себе.

Гриша сочувственно посмотрел на Нику. Такая маленькая и хрупкая, но такая сильная.

— Почему не пойдешь в приют? Там, конечно, не будет лучше, но хотя бы будешь в тепле и сыта.

— И буду не свободна, ведь дальше порога приюта никуда не отпустят. А так я могу пойти туда, куда хочу и проводить время с теми, с кем хочу.

— Ты готова терпеть всю боль, что тебе причиняют родители? Разве ты достойна этого?

— Я хочу жить так, как хочу. Меня все устраивает. Ты же живёшь как хочешь, и никто тебе ничего не говорит.

— Потому что некому говорить, — горько усмехнулся Гриша. — Мы с тобой разные, нам не понять друг друга.

— И не нужно, — сказала Ника. — Завтра все равно разойдемся и пойдем каждый своей дорогой, которые не будут пересекаться.