Плохая девочка для хорошего мальчика.

Глава 9.3.

— Я разочарована в тебе.

Морщась, Ника пошла по направлению к автобусной остановке, не видя перед собой ничего. То ли от слез, то ли от подкатывающей тошноты и вероятной потери сознания. Она шла на чистой силе воле и своем упорстве.

После школы, Марк зашёл в магазин неподалеку и купил вкусные булочки, которые продавали только там и задержавшись у прилавка с электроникой, опомнился. Сев в машину, поехал домой. Его путь как раз лежал мимо школы, поэтому когда он посмотрел в окно, то увидел хромающую новенькую. Куртка была порвана и в крови. Сумка волочилась по снегу, оставляя за собой след.

— Остановите здесь.

Машина остановилась у обочины и Марк вышел из машины.

— Новенькая? — неуверенно позвал одноклассницу парень, облизав от волнения губы и поправив очки на носу.

Обернувшись на голос с хрипотцой, Ника увидела перед собой соседа по парте, чьего имени в затуманенной голова, так и не смогла вспомнить.

— Ботаник, — выдохнула Ника и закатив глаза, упала на землю.

Марк бросился к однокласснице. Она была в печальном состоянии, как будто ее били очень сильно.

Водитель выскочил из машины и помог положить на задании сиденья девушку.

— Давайте до больницы, — попросил Марк, кидая взгляд на соседку по парте.

Он испугался за нее, ведь неизвестно, что могло произойти.

А вдруг она умрет?

Через десять минут, машина остановилась возле больницы. Марк взял на руки девушку и понес в больницу, где ей окажут нужную помощь.

Марк плохо помнил, что происходило, но единственное, что он сделал в этой ситуации, нашел в ранце одноклассницы телефон и позвонил Кире, которая значилась вторым контактом после Жени Астафьева.

— Где Ника? Что с ней случилось? — к Марку подбежала красивая женщина с заплаканными глазами.

Как только Кира услышала, что Ника в больнице, то сразу же отменила все планы и встречи, и на машине погнала в больницу. Она успела придумать себе столько всего, что накрутила себя и разревелась, когда вошла в больницу.

— Здравствуйте, я Марк Некрасов, одноклассник Ники, — представился для начала Марк, а потом уже ответил на вопросы женщины. — Ника в операционной, что с ней случилось, я не знаю. Но она была в плохом состоянии, как будто бы ее кто-то очень сильно избил.

У Киры подкосились ноги и она уже готова была осесть на холодную плитку, но Марк вовремя придержал за локоть и посадил на лавочку.

— Может вам водички и успокоительного у медсестер попросить?

— Нет, не нужно, — покачала головой Кира и прикрыла глаза, из которых по щекам текли слезы.

Марк хотел предложить платок, но вспомнил, что он уже Ника отдал, а второго запасного у него не было. Зато были бумажные платочки, которые он предложил женщине. Кира с благодарностью приняла и стала вытирать слезы с щек, которые казались нескончаемые. Она переживала за Нику, боялась, что ее может не стать в ее жизни.

Предварительно предупредив родителей, что он в больнице с одноклассницей, Марк сидел рядом с Кирой и молча следил за минутной стрелкой на настенных часах. Казалось, что время тянулось вечность, но когда вышел доктор, то прошло около часа.

— Кто опекун девушки? — спросил доктор.

— Я, — ответила Кира. — Что с ней?

— Жить будет. У нее многочисленные ушибы, синяки, сломана правая рука, три ребра и лёгкое сотрясение мозга. Жизненно важные органы целы. С месяц полежит в больнице, а там снимем гипс с руки и отпустим домой. Сейчас переведем в обычную палату и сможете навестить.

— Спасибо, доктор, — разревелась Кира. — Спасибо.

— Я сообщил в полицию, так как девочка несовершеннолетняя и слишком сильные побои, — сказал доктор. — Обещали быть с минуты на минуту, но пациентку смогут допросить только после того, как она придет в себя.

— Хорошо, — кивнул Марк, придерживая женщину под руку.

Через десять минут Нику перевезли на каталке в обычную палату и Кира с Марком смогли зайти.

Полиция приехала и первым делом допросили Марка, который толком ничего и не сказал, потому что не знал. Рассказал об отношениях в классе, которые успел заметить.

Нику решили допросить завтра, так как она спала крепким сном. Кира осталась с ней, держа за руку и смотря в одну точку, а Марк оставил ранец с телефоном на тумбе, и уехал домой.

Ему уже не нужно было находится в больнице, тем более не сделаны домашние задания, которые нужно будет сдать завтра. Ещё ему нужно прорешать экзаменационные вопросы и послушать новый урок репетитора.

— Как дела у девочки, которой ты сегодня помог? — спросила мама за ужином.

— Сломаны рука и три ребра, похоже ее хорошо избили, — ответил Марк, отрезая кусочек от жаренного мяса и отправляя его в рот.

— Надеюсь ты не общаешься с такими людьми? — оторвавшись от газеты, поинтересовался отец. — Ты у нас умный и должен общаться только с теми, кто вхож в наш круг.

— Коля, — одернула женщина мужа.

— Что Нина? Я не прав?

— Пап, я уже большой и сам решаю, с кем мне общаться, а с кем не нужно, — сухо ответил Марк, у которого пропал аппетит.

— Пока ты ещё несовершеннолетний и должен слушаться меня. Иначе оставлю тебя без денег и выпну из дома, тогда посмотрю, как запоешь.

— Что за девочка? Хорошая? — решила разрядить обстановку Нина, подкладывая мужу ещё салат в тарелку.

— Обычная и как я понял, она под опекой у Морозовой, — не хотя ответил Марк, откладывая в сторону вилку и нож.

— Это у которой своя сеть кафе?

— Наверное, я не спрашивал. Мы с Никой просто соседи по парте, даже не общаемся. Я вообще ни с кем не общаюсь.

Марк выразительно посмотрел на отца, который поджал губы и ничего не ответил. У них в последнее время были сложные отношения, отец давил на сына, у которого начало появляется свое мнение. Марк всегда соглашался с отцом, но в последний год перестал этого делать, потому что решил, что не хочет быть вечно в тени и всех слышаться. Он уже взрослый и хочет немного свободы, которой у него к сожалению нет.