Плохая пьеса для хороших актёров

Глава 10

Мария сидит, сложив ладони в замок. Она оглядывает кафедру, рассматривает малейшие детали. В её глазах Владимир Викторович видит неподдельный интерес, что, конечно, всегда вызывает умиление – первокурсники всё те же школьники, сменившие одно учебное заведение на другое.

– Итак, – прерывает он затянувшуюся паузу, – могу сказать, что определённой харизмой ты не обделена. Твоё выступление на литературе показало мне, что ты хорошо чувствуешь материал, можешь его даже вполне сносно передать.

Владимир Викторович на мгновение замолкает, а Мария, затаив дыхание, ждёт пресловутого «но», которое обычно идёт после подобной похвалы. Но преподаватель рушит её стереотипное мышление, спрашивая:

– Так в чём проблема? У тебя какие-то проблемы с обработкой этого материала или быть может элементы режиссуры, которые всегда присутствуют даже у актёров, смутили тебя? Не бойся, выкладывай всё, с чем столкнулась, а я постараюсь тебе помочь.

Мария мнётся, сжимает тоненькими пальчиками подол. Она то смущённо улыбается, то вдруг вся серьёзнеет, хмурит брови и сжимает губки, но продолжает молчать. Вся её поза выдаёт в ней лёгкую нервозность, присущую каждому студенту, оставшемуся тет-а-тет с преподавателем. Владимир Викторович, напротив, спокоен и едва ли не величественен. Несерьёзная полуулыбка украшает его лицо, и, глядя в него, Мария просто не может собраться с мыслями.

– Может быть, попробуем для начала пройти различные элементы «системы», чтобы тебе было проще? – Владимир Викторович подталкивает студентку как может. – Я буду называть, а ты скажешь: тяжело понять тебе тот или иной элемент, или нет. Идёт?

Мария коротко кивает. Владимир Викторович не может сдержать улыбки: он почему-то уверен, что вся эта скромность – напускная, призванная отвлечь его от реальной проблемы Марии. Может быть, когда она доверится ему чуть больше, она сможет раскрыться перед ним?

– Смотри, основополагающим элементом в нашей работе является действие. А для этого нам нужна цель. Если актёр не действует на сцене, то зрителю попросту не за чем будет наблюдать. Если я вышел на сцену, то у меня должен быть манок, та самая цель, которая и заставит меня действовать. Допустим, одно дело я выйду и буду просто стоять, как истукан. – Владимир Викторович потешно кривит лицо, изображая глыбу острова Пасхи. Даже при этом лицо его выглядит удивительно красивым, особенно в обрамлении тусклого света лампы. – Зритель заскучает и просто уйдёт!

Лисицкая кивает, точно на лету схватывает каждое слово.

– А вот если я выйду, и в голове моей будет чёткая установка о том, что я, к примеру, кого-то жду – у меня появится то самое действие. Его можно описать коротким словом: «ожидание». Но! – преподаватель вскидывает указательный палец вверх. – Ещё лучше, если мы обострим обстоятельство, которое провоцирует нас на действие. Допустим, пусть будет не просто «ожидание», а «томительное ожидание». Чувствуешь, какая разница? Уже подсознательно в твоей голове появляется определённый паттерн действий, которому можно начать следовать. Самое главное уловить это ощущение, а не превращаться в «головастика», который будет слишком долго и упорно представлять: «А как же мне сыграть эту сцену?».

Мария благодарно кивает, как игрушечная кошечка со встряхивающейся головой. Поза её всё также сжата в пружину, готовую вот-вот выстрелить.

– Давай попробуем! – Владимир Викторович неожиданно вскакивает со стула. Спина прямая, горящие, целеустремлённые глаза и протянутая рука с чётко выступающими прожилками вен – настроен он серьёзно. От неожиданности Мария застывает на месте, тяжело глотая. Вероятно, она не готовилась к тому, чтобы делать что-то физически. Так, обсудить пару вопросов.

– Хороший актёр – этот тот актёр, который всё испытывает на практике. Думать над куском пьесы ты можешь годами, а вот выйти и сыграть её так, как чувствуешь здесь и сейчас – единожды. Так встань и покажи, что именно ты сейчас чувствуешь!

Властный, глубокий голос Владимира Викторовича точно завораживает Марию, и она послушно встаёт со своего места, протянув ему руку. Кажется, будто то, что говорит ей преподаватель не до конца доходит до неё, что выражается в растерянном взгляде. Пальцы их соприкасаются, и Владимир Викторович чувствует, как по ладони вверх проходит приятная электрическая волна... Но некогда думать, надо действовать!

Для начала Владимир Викторович прибегает к клише: заламывает руки на груди, судорожно смотрит на часы и хмурит брови. Дыхание его моментально меняется, словно он незаметно пробежал целый кросс. Ноги напряжены, на шее вздулись тёмные вены. Взгляд раздражённый, нетерпеливый.

Маша пытается подстроится. Точно также перекрещивает руки, семенит за преподавателем следом. Тяжело вздыхает он – тяжело вздыхает и она. Он останавливается, чтобы проверить время – она то же самое. На долгих пять минут они становятся отражением друг друга: увлечённый делом мужчина и неотступная, маленькая девушка-тень.

Наконец, Владимир Викторович останавливается. Складки гнева на лице разглаживаются, глаза становятся добрыми, как и всегда. Он будто актёр театра Дель А`рте, в одночасье сменивший сценическую маску.

– И как, получилось почувствовать? – с надеждой спрашивает преподаватель.

– Кажется, да…

– Нет же! – неожиданно громко и чересчур серьёзно вскрикивает Владимир Викторович. – Если ты действительно понимала, что ты сейчас делаешь, ты бы точно знала свою цель, которая и порождает твоё действие.